Лучшая подруга - Владимир Колычев

— У Некрасова свой необитаемый остров. Арский там недавно был.

— Не знаю… Может, и на острове… Надо будет сказать, а то люди спрашивают, волнуются…

— Кто волнуется?

— Ну Радик места себе не находит…

— Знаю такого. Удар у него мощный, — усмехнулся Глеб. — Особенно когда в спину бьет.

— Ну да, удар у него ничего… — кивнул Саша. — Он сейчас у этой, у бывшей твоей работает, охраной у нее там заведует… Каждый день звонит, насчет Леона спрашивает.

— А разве он не должен знать, где Леон?

— Так в том-то и дело, что должен.

— А звонит.

— Звонит.

— Может, вид делает, что не знает.

Возможно, Леон залег на дно. Может быть, в полиции пронюхали о женщине-гипнотизерше, и он решил затаиться. А Радик остался опекать Инну. Возможно, он всего лишь вид делает, что не знает, где Леон. Чтобы к нему не было вопросов.

А вопросы есть. У Глеба. И было бы неплохо их задать.

* * *

Инна ничего не понимала. За окнами светло, с этим все ясно. Голова тяжелая и гудит, как трансформатор под напряжением, но и тут без вопросов. А какого черта в ее постели делает Радик? Лежит, раскинув руки, смотрит на нее влюбленно.

Он и ночью лежал. Голова затрещала, кадрами из старого немого кино выдавая сцены из прошедшей ночи. Радик на спине, Инна верхом на нем. Кажется, она кричала как последняя шлюха.

— Какого хрена? — простонала она.

— Бегу, бегу!

Радик выходил из комнаты на полусогнутых. Но с видом победителя. Все-таки затащил он ее в постель. Инна сама в этом виновата, надралась вчера в хлам. Как хлам ее и поимели.

— Писец!

Какое-то время она лежала, закрыв глаза. Надо было переварить жуткую новость. И принять важное для себя решение.

Все, хватит, пора и честь знать. Сначала виски, затем виски с кокаином, и все для того, чтобы совесть не грызла. Но так ведь и спиться недолго. Ее уже на это дело тянет. Даже в клуб не хочется: уже совсем не обязательно зажечь, чтобы потом потушить. Достаточно просто нажраться.

Инна с трудом поднялась, затащила себя под душ, включила холодную воду.

К столу она вышла с высушенным волосом, но без косметики. Радик вовсе не тот мужчина, перед которым хотелось красоваться. С ним совсем не хотелось. И как же это ее угораздило с ним?

Радик был хуже Леона во всем. Леон — повелитель по своей натуре, а этот — исполнитель. Леон бы в жизни не опустился до того, чтобы убираться в доме и готовить завтраки. А Радик запросто мог взяться за женскую работу. Инна позавчера уволила новую горничную, а он вчера убрался во всем доме. И ничего. А сейчас он приготовил завтрак. Стоит, улыбается. Инне пришлось сделать над собой усилие, чтобы сдержать вызванную им тошноту.

И еще Радик не умел огрызаться. Он действительно был псом, которому нужен хозяин. Он почувствовал в Инне свою госпожу и встал перед ней на задние лапки. Что скажут, то и сделает. Причем без всякого намека на шантаж. Леон, тот сразу же надел на нее ярмо, а Радик ведет себя так, как будто ничего и не случилось. Внешне он чем-то похож на страшного бульдога, да и порвать мог — кого угодно, но только не хозяина. Собачья у него душа.

Впрочем, Инна не обольщалась насчет него. Это хорошо, что он принял ее волю. Но как ни крути, а за своего прежнего хозяина он не мстил. И ее он мог предать, если появится предложение получше.

Радик пытался ее очаровать. Завтрак он и приготовил, и подал, превратившись на время в метрдотеля. Только вот очаровать ее не смог. Не купилась Инна, не позвала его в постель, а он явно ждал продолжения. И когда она уходила, проводил ее взглядом обиженной собаки.

А обижать Радика она не имела права. Уж очень ей нужен был в этой жизни преданный пес. Поэтому она позвонила в рекрутинговое агентство и попросила направить к ней девушку, которую забраковала накануне.

Лена не заставила себя долго ждать, но в этот раз она не блистала. И волосы убрала в хвост, и косметики самый минимум, юбка серая, ниже колена. Зато вчера явилась в мини. Думала, что здесь нужна домашняя проститутка, а не горничная. Но как девушка думала вчера, так она может вести себя и сегодня. Инна приняла ее на работу и велела надеть юбку покороче. Но пока не сказала зачем. Может, и не придется ни о чем говорить. Может, все произойдет само собой, и у них с Радиком отношения завяжутся без вмешательства со стороны. Лена должна была стать громоотводом, куда уйдет избыточная энергия Радика. Не будет Инна с ним спать, она же не какая-то там…

А потом она позвонила своему адвокату. Дележ многомилионного наследства — это слишком серьезно, чтобы пускать его на самотек. Раз уж намечается судебный процесс, она будет контролировать каждый шаг. И выиграет суд. Тогда уже никто не посмеет закрыть ей доступ к банковским счетам покойного мужа.

* * *

Без высшего образования далеко не уедешь. Зоя все это понимала и даже посещала институт. Но сегодня она осталась дома. С утра навалилась хандра, и Глеб ничего не мог с этим поделать.

Зато на занятиях вдруг появилась Инна. Зашла в аудиторию как ни в чем не бывало. Как будто не было у нее мужа-миллионера, как будто она не становилась богатой вдовой. Яркая и красивая, свежая и юная, как раннее утро. А глаза чистые, как роса на лепестке розы.

А появилась она на первых минутах с начала занятия. Кивком головы поздоровалась с преподавателем, даже улыбнулась ему. И направилась к Глебу, который сидел на «галерке».

— Привет!

Все взгляды были прикованы к ней. Но смотрели и на него. Все знали, какая собака между ними пробежала. Даже преподаватель, и тот был заинтригован.

— Ну, здравствуй, — кивнул он.

Не надуваться же индюком, изображая из себя обиженного. И опущенного.

— Не занято? — спросила она, подсаживаясь к нему.

— Пока нет.

— А Зоя где?

— Сегодня не будет.

— И меня сегодня быть не должно. А я здесь. — Инна небрежно бросила на стол тетрадку.

— Зачем?

— Невыносимая тяга к знаниям. Такая же, как у тебя.

От Инны пахло незнакомыми духами. Запах фантастический. У Глеба вдруг пропало всякое желание прогонять ее.

— Похвально.

— Нечаев! Куркова!.. Предлагаю вам поговорить в другом месте! — Преподаватель решительным жестом показал на дверь.

Глеб не мог его ни в чем упрекнуть. Слишком уж много внимания взяла на себя Инна, и пока она в аудитории, о занятиях можно забыть.

Инну выставляли за дверь, как напроказившую школьницу, но это ее развеселило.

— Пошли! — Она хотела взять Глеба за руку, чтобы потянуть на себя, но лишь ущипнула за локоть.