Мент в законе. Одиночество волка - Владимир Колычев

– Плохо думаешь. А это значит, что тебе нужно пораскинуть мозгами.

– Может, его в разделочный цех отвести? – спросил Чарлик. – Там на кафеле и пораскинет. А здесь скатерти чистые.

– Ничего, постираем. Давай!

Сафрон подал Чарлику знак, чтобы тот не вздумал стрелять. Лелик этого не видел, поэтому повелся.

– Я скажу! – взвизгнул он.

Одной рукой Чарлик сунул ствол за пояс, другой погладил Лелика по голове и сказал:

– Молодец, хороший мальчик.

– Ну, я жду! – поторопил Сафрон.

– Есть один адрес, но я не уверен. Агнесса велела хату для девочек снять. В хорошем доме, с приличной обстановкой. Ключи себе забрала.

– И что?

– Так и я говорю, что ничего особенного. Просто я подумал, что не для девочек эта хата. Мелькнула мысль…

– Адрес!

Через полчаса Сафрон был уже в пути. Лелик ехал рядом с ним. В фарватере шли две машины с бойцами.

– Что ты знаешь про Пантелея? – спросил Сафрон.

– Слышал, что проблемы у тебя с ним были.

– А Агнесса с ним закрутила.

– Так ты же в курсе был.

– Кто наводку на Протасова дал?

– На какого Протасова?

– Не знаешь?

– Агнесса меня в свои дела не посвящала.

– Чарлик, сейчас поворот будет. – Сафрон повел рукой вдоль дороги. – В лес заедем. Лелика пристрелить надо.

– А что не так? – Лелик окончательно скис.

– Разве я говорил, что Агнесса наводку на Протасова дала? Нет. А ты сказал.

– Ты же за нее спрашивал.

– Гнилой отмаз, – заявил Сафрон. – Если ты так и на том свете отмазываться будешь, то тебя в рай не возьмут.

– Агнесса помогла Пантелею, – выжал из себя Лелик.

– Чарлик, едем прямо.

– Она сказала, что с Пантелеем связываться опасно, уверяла, что о тебе заботится.

– Обо мне?

– Ну, чтобы он тебя не трогал.

– Он меня?.. Я не понял, ты хочешь, чтобы я от смеха загнулся?

– За что купил, за то и продаю. Она сказала, что Пантелей успокоится, когда Протасова возьмет, и слиняет. Он же по всей Москве работает, тут один кусок урвет, там другой.

– А у нее какой интерес? – Значит, она Пантелея от меня отваживала?

– Не знаю. В курсе только, что она в него, как та кошка, втюрилась.

– Потому и меня предала.

– Может, и предала, – не стал отбрехиваться Лелик.

– А ты знал и молчал.

– Я бы и тебя не сдал.

– Но Агнессу же ты сдал, – заявил Сафрон и недобро ухмыльнулся.

С Леликом нужно было кончать на глазах у братвы. Чтобы все знали, как Сафрон поступает с изменниками. Агнесса должна стоять рядом с Леликом. Добраться бы до нее!

Агнесса вела себя как маленькая девочка, которая дорвалась до бесплатного мороженого и услышала, что это в последний раз. Сладкого больше никогда не будет. Пантелей еще не отошел от одного сеанса, а она уже снова взялась за дело. Он-то, в принципе, не против. Сидишь себе в кресле, куришь, попиваешь коньяк. В телевизоре музыка играет.

Но где-то в голове тонко и заунывно прозвенел звонок. Эта сигнализация срабатывала далеко не всегда, но если тревога прозвучала, то быть беде.

Пантелей оттолкнул от себя Агнессу, поднялся, застегнул штаны и с пистолетом в руке подошел к окну. Он увидел две иномарки, из которой выходили парни плотного сложения в кожаных куртках. Среди них был и Сафрон.

– Что там? – с тревогой спросила Агнесса.

Пантелей развернулся и направил на нее ствол.

– Ты братву навела?

– Я?.. Да я бы тебя просто траванула! – Агнесса испугалась, но голову не потеряла.

Ей ведь действительно ничего не стоило накормить его клофелином или крысином ядом. Да и нельзя было стрелять в нее сейчас, патроны тратить. Чем потом отбиваться?

– Уходить надо.

– Только через балкон.

– Третий этаж?

Была у Пантелея мысль подготовить путь отступления. Он подумал об одной веревке, но Агнесса схватилась за другую.

– Там земля вскопана! – сказала она.

– Будешь прыгать? – спросил Пантелей.

– Нет! Ты куда?

– Напролом!

– А как же я?

У Пантелея не было ни времени, ни желания искать ответ на этот вопрос. Сейчас он мог думать только о себе.

Пантелей вышел на лестничную площадку и услышал внизу топот множества ног. Он рванул наверх, но поднялся только на один пролет и затаился.

События развивались стремительно. Лестничную площадку третьего этажа заполнила целая толпа.

В дверь постучали, послышался чей-то властный голос:

– Сокол, наверху глянь!

Яйцеголовый Сокол устремился вверх по лестнице. Но похоже, он не очень рассчитывал на внезапную встречу. Пацан держал пистолет в опущенной руке. Зато Пантелей заточен был на мгновенный выстрел. И он последовал.

Сокол поймал пулю животом, острая боль скрутила его, но переступать через тело Пантелею не пришлось. Он оттолкнул падающего бойца и тут же пальнул в братка, ближайшего к нему. Тот еще только разворачивался на звук первого выстрела, а Пантелей уже всадил ему пулю в грудь.

Из-за него тут же выскочил другой браток и сразу выстрелил. Пантелей почувствовал удар в левое плечо. Боль обожгла руку, но это не помешало ему нажать на спуск.

Он стрелял до тех пор, пока не опустела обойма. Пантелей рванул вниз, на ходу вынимая из кармана запасной магазин. За его спиной осталось три неподвижных тела.

Раненая рука плохо слушалась, но Пантелей успел перезарядить пистолет до того, как на его пути возник второй заслон. В подъезд один за другим вбежали два быка. Они думали, что стреляют где-то там, на третьем этаже, а Пантелей обрушился на них на первом. Он завалил одного, достал второго, но и сам поймал пулю. Она прострелила бок в районе печени.

Смерть засмеялась ему в лицо, запрыгнула на спину и попыталась свалить с ног. Ему было страшно и больно, но все же он превозмог себя и вышел во двор. У машины стоял Сафрон. Только он, больше никого. В руке у него был пистолет, но Пантелей опережал его как минимум на секунду. Сафрон это понял и зайцем сиганул за машину.

Пантелей выстрелил ему вслед и рванул в сторону. Свой «БМВ» он поставил напротив соседнего подъезда. В палисаднике буйно росла сирень, которая и стала для него прикрытием.

Правая нога отнималась, поэтому Пантелей хромал. Он шел быстро, насколько мог, и не оглядывался. Если бы Сафрон зашел с тыла, то Пантелея ничего не спасло бы. Но Сафрона не было слышно. Его недобитки из подъезда не выбегали.