Любя, гасите свет - Наталья Андреева

– Куда ты подевалась? Я хотел кое-что с тобой обсудить. Ты видела Лещинского?

– У меня голова заболела.

Не говорить же ему, что у меня тоже есть комплексы? Я навсегда останусь, увы, лишь любовницей. И мне никогда не носить с таким достоинством бриллианты, с каким их носит Зоя. Ноги у меня длинные, а вот шея короткая. Зоя смотрит на меня с презрением, и она права.

Я в ту ночь накачивалась шампанским дома, в гордом одиночестве, а Лена с Сергеем наверняка зажигали на танцполе под песенки американской поп-дивы, приглашенной Максом на этот новогодний банкет за бешеные деньги. И мы с Мамаевыми тогда не встретились. А встретились в парке через несколько лет. Зато я знаю гораздо больше. Про банк, который лопнул, и про холдинг, который лично помогла затопить. Потому что на плаву он больше не держался. Всегда есть проигравшие, а есть и выигравшие, даже во время затяжной процедуры банкротства. Я посмотрела на Сергея и почувствовала нечто вроде укола совести.

Зато мы помирились. Я незаметно перешла в атаку. Заговорила о книгах, потом, поняв, что это ему неинтересно, о фильмах.

– А вы что занимательного посмотрели за последнее время, Сергей? Какими фильмами увлекаетесь?

– Мультиками, – криво усмехнулся он. – «Красавица и чудовище», прекрасный фильм, не правда ли? Вот на него я и ходил. Вита, у меня трое детей. – В его голосе мне послышалась затаенная тоска. – Диане тринадцать, сложный возраст. Переходный. А Даньке семь. Первый класс, так что сами понимаете. – Он тяжело вздохнул.

– Для себя жить некогда, – осторожно сказала я. – Понимаю.

– Вот такие у нас с вами разные жизни.

– Бейте уже. – Я невесело рассмеялась. – Вы живете для детей, а я для себя. У вас все мысли только о них, ваши интересы – это их интересы. А я сижу на миллионах, которые за всю свою жизнь не в состоянии потратить, и бешусь с жиру.

– Я так не говорил.

– Потому что вы человек неглупый. С чувством собственного достоинства. Но неужели же вы тогда не понимаете, что жена вас использует? Вы ей кругом должны. Пристроились в бизнес благодаря ее связям, она вам родила троих детей, ведет домашнее хозяйство, всю себя отдает вам и детям.

– Так ведь это замечательно!

– Тогда почему у вас голос такой грустный?

Он сердито подхватил канистры с водой и направился к лестнице. Даже мне не предложил помощи. Это прекрасно. С безликой вежливостью мы покончили.

Где-то на середине лестницы он одумался и остановился. Подождал меня и хмуро сказал:

– Извините.

– Ничего, бывает.

Он подставил мне локоть, и какое-то время мы шли молча.

– Быт заедает и засасывает, – сказала наконец я. – А дети рано или поздно вырастут. Вы даже не заметите, как быстро они вырастут.

– Потом внуки пойдут.

– Да, размножаться это замечательно. А главное, всю жизнь можно смотреть мультики. Но разве не обидно видеть, как в это же время ваши ровесники творят историю? Пока вы сидите при юбке. Здоровый, сильный мужчина, с мозгами и харизмой.

– Каждому свое, – пожал плечами он.

– Главное понять, вы этого хотели или она? Спрятаться за детей и жить только их интересами. Может быть, их потому и трое, чтобы некогда было думать о чем-нибудь еще? О смысле жизни, например.

– Да вы философ, Вита! – насмешливо сказал Сергей. – Эк, какие глобальные проблемы затронули! А жизнь-то, она проста. Я всем доволен. Пожалуй, мы с вами не будем друзьями. Слишком уж мы разные, – вырвалось у него.

Да, он не хотел со мной дружить. Зато Лена хотела. У недалеких людей и мысли примитивные. Живет богатая бездетная тетка, явно ищет человеческого тепла. Родственников у нее нет, а наследство-то есть! И какое! И денег полно. Ни на чем не экономит, спросишь взаймы – не откажет. У Лены вследствие ее постоянной занятости тоже почти не было подруг. И вот она стала мне звонить, жаловаться на учителей, рассказывать о своих повседневных заботах, коих было немало. Трое детей! Я все это выслушивала, давала советы. Сергей злился. А мы с Леной стали вместе ездить по магазинам. Я даже порекомендовала ей своего парикмахера.

Однажды Сергей заявился ко мне без приглашения. Я не ожидала его увидеть, когда открыла дверь. Невольно поправила прическу и покосилась в зеркало. Голубое мне шло. В квартире было жарко, и я надела шорты. Сережа очень вовремя зашел.

– Привет, – сказал он хмуро. – Можно войти?

Я молча посторонилась.

– Чего ты добиваешься от Ленки?

Когда мужчина защищает свою семью, ему не до церемоний.

– Мы подруги, – пожала плечами я.

– Я нутром чую – здесь что-то не то, – сказал он довольно грубо. – Очень уж ловко ты нас обрабатываешь. Не думай, что я этого не замечаю. Я не вчера на свет родился, и я бизнесмен, – голос Сергея был жестким. – Всякого насмотрелся. Говори прямо: чего тебе от нас нужно?

– От тебя.

– И?

– А ты не допускал мысли, что я тебя люблю?

– Чего? – Он посмотрел на меня с огромным удивлением.

– Влюбилась с первого взгляда. Просто хочу быть рядом.

– Ну ты даешь! – вырвалось у него.

Потом он посмотрел на меня с жалостью.

– Но ты ведь понимаешь, что у нас ничего не выйдет?

– Понимаю, – кивнула я.

– И?

– Я тебя разве в постель тащу?

– Этого только не хватало!

Тем не менее его взгляд скользнул по моим ногам.

– Дурацкая ситуация. – Он прямо в ботинках прошел в гостиную. По-хозяйски.

– Сережа, давай поговорим спокойно, – сказала я, идя следом. – Ты же видишь, что я не истеричка, не собираюсь тебя преследовать, забрасывать эсэмэсками, звонить целыми днями, строчить электронные письма.

– Этого только не хватало!

– До сих пор я тебе, кажется, не причиняла неудобств.

– Кроме того, что все время намекала: я неудачник.

– Тебе так кажется, – мягко сказала я. – Не неудачник, а жертва своего благородства. Тебя повязали по рукам и ногам тремя детьми.

– Я очень счастлив, – сказал он с вызовом.

– Хорошо. Давай просто выпьем чаю.

– А нет чего покрепче? Черт! Дурацкая ситуация, – повторил он и сжал ладонями виски.

Мы выпили по рюмке коньяку.

– Я больше не буду поднимать эту тему, – заверила я.

– Ну откуда ты свалилась на мою голову?!

– Искушение, да? Свободная, красивая, богатая. А то я не знаю себе цену. А вот ты себе не знаешь. Еще налить? – Я кивнула на коньяк.

– Я за рулем. В другой раз.