Любя, гасите свет - Наталья Андреева

Шкала человеческих ценностей у замужних и незамужних женщин сильно отличается, так же как на нее влияет наличие и количество детей. У замужних это и есть мерило успеха, вот и Лена явно считала меня неудачницей. Я постоянно ловила на себе ее снисходительный взгляд. Когда я поняла, что она глупа, вздохнула с облегчением. Мне даже нет нужды маскироваться, Лена все равно не понимает, какая ценность в феноменальной памяти и знании психологии человеческих отношений. Это от жены моего Сергея также далеко, как и космос. Вряд ли она сможет перечислить планеты Солнечной системы, сущую для меня ерунду. Зачем они ей? «Онажемать».

Мои новые друзья жили в получасе езды от нашего прекрасного парка, прибавьте к этому времени огромные пробки, которые в Москве всегда и везде. Зато мой дом находился от входа в парк буквально в двух шагах. Дети, разрезвившись, могут промочить ноги, а то и вовсе упасть в лужу, проголодаться, устать, в конце концов.

Мне не пришлось долго ждать. Уже в марте все семейство Мамаевых (к этому времени я уже знала и их фамилию) сидело в моей гостиной, и Данила с отменным аппетитом уписывал яблочный штрудель. Я заранее запаслась сладостями, и хоть готовить не умею, повар в ближайшем ресторане всегда к моим услугам.

Итак, дети пили чай, а Лена осматривалась в моей квартире. Надо сказать, что спеси у Сережиной жены заметно поубавилось.

– Вы живете здесь одна? – с недоверием спросила она.

– Да, не повезло, как вам, встретить свою вторую половинку.

– У вас, должно быть, хорошая работа, – неуверенно сказала Лена.

– Была когда-то, – небрежно ответила я. – Но работать мне, признаться, надоело.

«Тогда откуда такие деньги?» – красноречиво сказал ее взгляд.

Я ослепительно улыбнулась. Я скажу это не тебе, милая, а твоему мужу. В его глазах тоже был откровенный интерес. Сергей-то знал, как непросто заработать такие деньги.

– А зачем вам тогда такая огромная квартира, раз вы одна? – не унималась Лена.

– Ты задаешь слишком много вопросов, – поморщился Сергей.

Ага! Он-то понимает, что его жена бестактна!

– Может быть, Даня хочет искупаться? – любезно предложила я. – У меня несколько ванных комнат, так что мальчик никого не стеснит.

– У нас в трешке тоже два санузла! – гордо сказала Лена.

Сергей посмотрел на нее с неприязнью. Мол, неуместное хвастовство. Не думаю, что в их трешке те же сто сорок квадратных метров. В том районе небольшие квартиры, если только ты не олигарх и не живешь в новом элитном доме. Я вычислила их дом еще в начале нашего знакомства, по крупицам собрав информацию из наших с Сергеем коротких разговоров в парке. Дом этот не был новым и не был элитным. Я должна была это знать, прежде чем начать действовать. Деньги – еще более мощный рычаг для манипулирования, чем жалость. Я должна быть уверена в том, что у меня их намного больше.

Я уже знала, что у Сергея какой-то бизнес, но в последнее время он не процветает, как и все бизнесы в этой стране. Государство давно уже на все наложило лапу. Денег не хватает, и шерсть с частных предпринимателей срезают, едва она становится похожей на трехдневную щетину. Подчистую. Поэтому все они гладковыбритые и сверкают вынужденными улыбками: я живу в прекрасной стране!

Дверь на выход открыта всегда, но багаж попросят оставить у порога. Наиболее предприимчивые воруют, как Макс, и сбегают в Лондон, но о судьбе счастливчиков у нас предпочитают умалчивать. Зато о неудачниках трещат безумолку. Дабы другим неповадно было.

Я постаралась быть любезной, показала гостям квартиру, накормила и напоила детей, продемонстрировала Лене огромную гардеробную и свои наряды. К вечеру Мамаевы засобирались домой.

– Теперь вы знаете, где я живу, – сияла я улыбкой, стоя в дверях. – Заходите запросто.

Это относилось ко всем. Но Сергей почему-то помрачнел. После этого визита в наших с ним отношениях наступила заметная прохлада. Я предполагала такую реакцию. Это некая ревность мужчины к деловому успеху женщины. Она смогла, а я нет.

– Мне просто повезло, – сказала я как-то.

Мы опять встретились у родника. Честно сказать, я Сергея караулила. Ходила в парк каждый день с пустой канистрой, но к источнику не спускалась. Встреча должна быть якобы случайной.

– Вы о чем-то умалчиваете, Вита, – сказал он хмуро. – Ваш образ жизни и ваша квартира… Чего вы от меня хотите? – вырвалось у него.

– Еще раз говорю: мне повезло. Я удачно продала несколько квартир. Инвестировала в строящееся жилье в нулевые годы. Работала в банке. У меня прекрасное образование, экономическое. Я всю жизнь делала карьеру, потому и замуж не вышла. И друзьями не обзавелась, потому что некогда было. А теперь я свободна, богата и чувствую некую пустоту в своей жизни. Да, я не умею заводить друзей. Так научите меня! Это все, чего я хочу.

Сергей посмотрел на меня недоверчиво. Усмехнулся криво:

– У меня не столь выдающаяся биография. Приехал в Москву из провинции, бизнес начинал с друзьями, с нуля, почти прогорел, но потом удачно женился. Отец Лены работал когда-то с одним дипломатом. Теперь уже бывшим. Крутой был мужик, везде у него схвачено, пробивной. Меня пристроили в холдинг его сына-банкира. Потом этот холдинг развалился, банк лопнул, владелец сбежал за границу, но я успел отделиться. Пустился, так сказать, в свободное плавание. Вот уже года три как плаваю. – Он тяжело вздохнул.

У меня перед глазами что-то вспыхнуло. Память моментально проснулась. Новый год. Банкет в одном из огромных павильонов на ВВЦ. В холле бьют шоколадные фонтаны, и струится золотистое шампанское. Оно и вина льются рекой. Хохочущий народ обмакивает в шоколадные струи свежую клубнику и ананасы. Наш холдинг подводит годовые итоги и позвал всех своих партнеров отпраздновать успех. Макс в смокинге, на сцене, толкает тронную речь. Зоя на правах жены сидит с ним за одним столом, по правую руку. А я…

У самой сцены есть еще один вип-столик, за которым расположился топ-менеджмент. Из женщин я одна. Все прочие – это не сотрудницы, а жены и любовницы. На мне платье для коктейля, вечерние я не люблю, в вечернем, в пол, Зоя. Мы обе в черном, только на мне это выглядит как траур, а на ней – верх элегантности. Может быть, все дело в длине и крое? Левое Зоино плечо обнажено, отчего она похожа на греческую богиню. У меня обнажены колени, это пристало шлюхе, которая привыкла продавать свои прелести. Мне бы, дуре, нанять какого-нибудь смазливого мальчика в эскорт-услугах и зажечь на танцполе. Но я никогда не любила танцевать. Зоя косится в мою сторону и презрительно улыбается. Мое положение почти что вызывающе. Куда после банкета поедет Макс?

Я была тогда слишком занята собой, чтобы обратить внимание на приглашенных. Столики, за которыми расположились наши партнеры, были повсюду, и на втором этаже тоже. Возможно, что супруги Мамаевы сидели именно на втором этаже. Я ушла очень рано, потому что Зоя была великолепна. Макс потом злился: