Цезарь в тесте - Иван Дубинин

На следующий день я позвонила ему по мобильному телефону.

— О! Евстолья Анатольевна! — оживился он. — Если следователь тебя преследует, следовательно, следователь напал на след! — скаламбурил Изжогин и довольно рассмеялся.

— Что это Вы так веселитесь? — серьёзным тоном спросила я.

— Это Вы меня так радостно возбуждаете, Евстолья Анатольевна. Должен Вам признаться, давненько со мной такого не бывало. Я надеюсь, мой допрос ещё не закончился? И мы продолжим его где-нибудь в укромном местечке.

— Если следователь сочтёт это нужным.

— И что из этого следует?

— А из этого следует, что мне нужен следующий подозреваемый, — в тон ему скаламбурила и я.

— Да, ответ чисто в женском стиле: ни да, ни нет, — сказал Изжогин и перешёл на серьёзный тон. — Я разговаривал с Мурой. У неё сейчас запарка. Она ведь работает в модельном бизнесе. Бедная девочка так тогда расстроилась! Может быть, Вы встретитесь с ней как-то потом?

— Да у меня к ней буквально пару вопросов. Говорите её координаты.

Игорь Васильевич замялся, но, видимо, решил, что скрывать от меня бесполезно, признался:

— Агентство «Шармэндшик».

— Как? «Шарманщик»?

— «Шарм энд шик»! — чётко, с расстановкой произнёс бизнесмен.

Он назвал адрес и рассказал, как удобнее туда добраться. И напоследок добавил:

— Жду вызова на допрос с пристрастием!

Я промолчала.

Попасть в агентство было не так-то просто. У дверей за столом сидел «трёхстворчатый шкаф» со стриженой туповатой головой, к которой набекрень был прилеплен берет. Униформа явно стесняла его и без того медлительные движения. На столе перед ним лежал раскрытый журнал для записей. А сверху убедительным восклицательным знаком красовалась резиновая дубинка. Он молча повернул ко мне запрещающее выражение лица. Показывать ему своё удостоверение сотрудника ФСБ я почему-то не рискнула.

— Извините, пожалуйста, — почтительным тоном попросила я, — мне бы…

— Не положено.

— Да я только…

— Не положено!

— А, может быть…

— Не положено!!

И тут до меня дошло! Конечно же, ещё не положено. Я положила ему на стол зелёненькую купюру. Он тут же с неожиданной прытью спрятал её в карман.

— Проходите.

Я быстренько прошмыгнула мимо неприступного стража и попала в длинный коридор с множеством закрытых дверей. Куда идти? Только вперед! — решила я и зашагала прямо. Вдруг откуда-то из-за поворота навстречу мне выплыло и задефилировало фламинго — что-то розовое на длинных худых ногах.

— Простите, Вы здесь работаете? — задала я самый глупый вопрос в данной ситуации.

Я давно за собой замечаю, что в экстремальных случаях ляпаю всякую дурь, а дома в спокойной обстановке мне по этому поводу такие умные мысли в голову приходят. Я всегда поражалась и восхищалась, читая детективы, как проницательно-тонко и всеобъемлюще-мудро ведёт беседу с подозреваемым сыщик. А оказывается, это автор наделяет его такой способностью, часами обдумывая для него диалоги. Хорошо быть умным задним числом.

— Да, я здесь работаю, — гордо произнесло воздушное создание.

— А Вы не подскажете, как найти Муру?

— Тамарку, что ли?

— Почему — Тамарку?

— Да потому, что она — Тамара Кондрашкина.

— Нет, она — Мура.

— Ну, правильно. Тамара — Мара — Мура. Это ее сценический псевдоним. А зачем она Вам?

— Понимаете, — я достала из кастрюли свежесваренную лапшу и начала развешивать её на расставленные уши любопытной подружки, — я работаю на киностудии помощником режиссёра. Мы сейчас делаем серию рекламных роликов, и нам необходимы свежие, необычные типажи. Наш режиссёр где-то увидел Муру и загорелся снять именно её.

Видимо, лапша была слишком тяжёлой, потому что, оттянув уши, она перекосила девице лицо.