Игры в личную жизнь - Галина Владимировна Романова

– С ума сошла?! Стала бы я убивать отца собственных детей! – возмутилась она, правда, не очень убедительно. – Я думала – не выживу, когда мне сказали, что Виктор бросился под машину! Дня за два до этого он утром учинил мне дикий скандал. Потом бегом кинулся к тебе, и затем такая трагедия...

– Откуда ты узнала, что он был у меня? – проявила я вполне объяснимое любопытство. – Ты следила за ним?

– Нет, – буркнула недовольно Наталья. – Он мне звонил от твоей двери по мобильнику.

– А если соврал?..

– Ничего он не соврал! Там какая-то твоя соседка его отчитывала, пока он со мной разговаривал, и очень громко кричала, что ты уехала и будешь не скоро, – терпеливо пояснила мне Наталья.

С чего бы, интересно, в ней пробудилась такая терпимость?..

– Ладно, Наташ, ты веришь, будто он собрался покончить с собой?

Простой с виду вопрос вызвал удивительную реакцию. Наталья заметно занервничала, начала перебирать на столе какие-то бумаги, выдвигать и задвигать ящики. И при этом она старательно уводила глаза в сторону. Я терпеливо ждала.

– Я не знаю, что тебе сказать, Саша, – вздохнула она со странным присвистом, когда молчать дальше стало просто неприлично. – Может, и прыгнул. Разве в чужую душу влезешь? Я вот десять лет не могла понять, что он нашел в тебе такого, чего не нашел во мне... А кто знает, что ему взбрело в голову в тот самый момент?

– У него были какие-то неприятности? – попыталась я зайти с другого бока, и снова какая-то непонятная реакция с ее стороны. – Наташа! Не нужно смотреть в окно, там давно стемнело... Ты тут обмолвилась: он считал, будто ты его подставила. Что-то произошло?

– Не знаю! – нервно дернула шеей Наталья и, оторвавшись от созерцания ночи за окном, двинулась к двери, ясно давая понять, что разговор окончен.

Мне пришлось подчиниться ее молчаливому указанию и понуро поплестись следом. Она ничего не скажет. Ни за что не скажет, что на самом деле произошло между ними в мое отсутствие. А нечто явно произошло именно в это время, я не сомневалась ни секунды, потому что провожал меня Виктор если не с легким сердцем, то и не особенно опечаленным. Если бы начал назревать конфликт с Натальей, он бы непременно воспользовался им как козырем и убедил меня задержаться. Нет, в то время все было в порядке.

Что же тогда получается?..

Я даже остановилась от внезапной догадки, которая поначалу показалась мне кощунственной.

А почему, собственно, Наталье не иметь никаких дел с полковником?! Не успев появиться в городе, тот сразу оказался в курсе всех событий. Дочка опять же маячила на Семеновской площади, а там у Натальи кондитерская...

Тогда, может быть, Наталья воспользовалась моим отъездом как козырем и, дождавшись, пока меня не будет в городе, загнала Виктора в угол? Только вот чем она могла воспользоваться? Что такого было у нее на руках, что мой шеф запаниковал, кинувшись ко мне за помощью?

Не заметив, как она внезапно остановилась, я наткнулась прямо на ее спину.

– Извини, – буркнула я и поспешила переобуться в свои кроссовки.

Наталья с загадочной ухмылкой наблюдала за моими сборами и ничего не говорила. И лишь когда я взялась за медное кольцо, вмонтированное в железную дверь, она соизволила разомкнуть уста.

– Ты напрасно ввязалась в эту историю, Сашок, – без малейшего намека на угрозу произнесла она. – Ситуации уже не изменишь. Виктор в больнице...

«Я знаю это преотлично! – хотелось мне выкрикнуть ей прямо в лицо, но я смолчала, горестно додумав: – Но я не знаю, где сейчас мой Славка! А знать хочу до дикой сердечной боли! И всерьез полагала, что ты мне в этом поможешь...»

– Советую тебе отойти в сторону и не лезть никуда. В деле задействованы слишком крутые люди. – Она замялась на мгновение, но все же закончила: – Даже мне пришлось сложить оружие.

– Вот как? – очень удивилась я – никогда не представляла себе анемичную Наталью в роли борца, да еще с оружием. – И чем же ты была вооружена, если не секрет?

– Не секрет. Информацией.

– И в какой-то момент Виктор сумел обойти тебя?

– Нет! – Она едва слышно раздраженно чертыхнулась. – Он-то как раз все и испортил! Испортил так, что исправить уже невозможно...

– И поэтому его решили убрать? – все еще продолжала я на что-то надеяться.

– Не знаю... Ничего не знаю, – снова замкнулась она, плотно запахиваясь в пеньюар. – Поэтому, из-за этого, вследствие этого... Черт, все запуталось настолько, что никто уже ничего не понимает! И началось все именно с него, хотя он считает виновницей всех бед меня!

– А это не ты? – Голова уже трещала от разрозненных, ничего не выражающих фраз. Нечего было даже и пытаться логически выстроить ее головоломную болтовню.

– Смеешься? – возмутилась Наталья, похоже, неподдельно. – Стала бы я тогда ставить охрану к его палате?

– Это твои парни? – разочарованно пробормотала я.

Час от часу не легче. Только-только слепишь что-то, хотя бы отдаленно напоминающее версию, как она тут же трещит по швам. Ведь если охрана принадлежит Наталье, значит, никакого отношения к покушению на Виктора она не имеет. Само собой теряло смысл предположение и о ее знакомстве с полковником и его дочерью.

– А чьи же еще! – фыркнула она. – Пришлось всю родню на ноги поставить. Ни одной охранной фирме не могу доверять после всего этого кошмара. Ладно, Сашок, тебе пора...

Она буквально выставила меня за порог, сильно хлопнув дверью напоследок. Я вышла на улицу, выбрала скамейку в самом неосвещенном углу двора и уселась на нее, пытаясь упорядочить хаос, царящий в моей голове.

Итак, что мне удалось узнать?..

В сущности, ничего, что могло бы хоть как-то навести на след.

Виктор с Натальей обладали какой-то ценной информацией. Она подчеркнула, что это было ее оружием. Так, что еще? Еще она вела разговор о каких-то крутых людях, знакомство с которыми мне сводить не следует. Значит ли это, что Виктор пострадал как раз из-за них? Что же, вполне резонно...

Информация и крутые на расправу ребята укладывались у меня лишь в одну приемлемую формулу – это шантаж!

Предположим, супруги обладали какой-то информацией и решили на этом заработать... Нет, ничего не выходит. Виктору претил шантаж. Он всегда высмеивал неудачников-шантажистов и надеялся только на свой ум и работоспособность. К тому же Наташа подчеркнула, что оружие сложила именно она. Она не сказала «нам», она сказала: «Мне пришлось сложить оружие». Значит, в этом деле главная шантажистка она? Просто невозможно представить себе тоненькую беленькую Наталью в роли алчной шантажистки. Но, видимо, придется, потому что другой версии у меня пока что нет. А что же тогда Виктор? И почему он орал, что она его подставила? Значит ли это, что он оказался случайным свидетелем ее темных делишек, из-за чего и пострадал? Вполне может быть. Она могла подставить его из тривиального чувства самосохранения.