Убийство в приличном обществе - Энн Грэнджер

— А еще я хочу посмотреть, повезет ли миссис Скотт Фосетта в своей карете и на этот раз. Карета ее ждет, — негромко продолжала я, словно оправдываясь перед собой, а не перед Бесси. Глаза постепенно привыкали к темноте; я уже видела стены двух соседних домов. Правда, под аркой мне по-прежнему не нравилось.

К счастью, из дома напротив вышли миссис Скотт и мистер Фосетт. На наше укрытие они даже не взглянули. Фосетт помог миссис Скотт сесть в карету, а потом сел сам. Кучер убрал ступеньки и захлопнул дверцу. Но, когда он взбирался на козлы, случилось нечто неожиданное.

Следом за ними из дверей вдруг выбежала мисс Марчвуд. Она бросилась к карете и ухватилась за раму открытого окошка.

— Джемайма, прошу вас, выслушайте меня! Я должна с вами поговорить!

Миссис Скотт высунулась из окошка и ответила:

— Изабелла, сейчас не время. Приезжайте ко мне в Клапам… Трогай!

Карета с двумя пассажирами укатила с грохотом, а безутешная мисс Марчвуд осталась стоять на мостовой.

— Дайте пару медяков, леди! В такой холод очень хочется горячего супа!

Я вздрогнула, а Бесси взвизгнула. Нам показалось, что хриплая просьба доносится из-под самых наших ног. К запахам конюшни добавился запах немытого тела и пивного перегара. Куча тряпья у стены, которую я сначала приняла за мешок с мусором, вдруг зашевелилась. В нашу сторону протянулась худая рука, похожая на птичью лапу. Нам с Бесси и в голову не могло прийти, что под аркой нашел приют какой-то бездомный.

Я нашарила в сумочке несколько пенсов и положила их в костлявую ладонь, а затем рванула прочь из арки. Бесси следовала за мной по пятам. Мы подошли к одинокой фигуре на мостовой, когда она, постояв в нерешительности, собиралась отправиться восвояси.

— Мисс Марчвуд! Пожалуйста, подождите!

— Да? — машинально ответила она, ничего не слыша и не видя.

Она довольно быстро зашагала вперед; ей явно было не до светских бесед. Мне пришлось семенить за ней и обращаться к шляпке с вуалью.

— Меня зовут миссис Росс. Вы знакомы с моим мужем. Он расследует смерть вашей хозяйки.

Тут она остановилась, подняла вуаль, и я увидела, что ее некрасивое лицо искажено страхом. Она смертельно побледнела.

— Что вы хотите? — От волнения она задрожала, ее пенсне упало с носа и болталось на черной шелковой ленте, прикрепленной к накидке.

— Не тревожьтесь. Я лишь хотела выразить вам свои соболезнования. Вы понесли тяжелую утрату… Гибель миссис Бенедикт стала для вас большим горем!

— Что вы здесь делаете? — осведомилась она, с трудом нащупала пенсне и кое-как водрузила его обратно на нос. Мои сочувственные слова она пропустила мимо ушей.

— Мы с Бесси пришли на собрание. Бесси — наша служанка. Мы вышли чуть позже вас, а сидели в заднем ряду.

— Бесси, ах да, Бесси… — Изабелла Марчвуд мутным взглядом посмотрела на Бесси. — Да, она очень хорошая девушка.

— И если я чем-нибудь могу вам помочь…

— Вы?! — вскричала она. — Нет, ничем! Никто не может мне помочь!

— Прошу вас, доверьтесь полиции! — взмолилась я. — Убийцу непременно найдут…

— Найдут убийцу?! — закричала она, глядя на меня диким взглядом. — И что толку? Это оживит бедную Аллегру?

— Нет, конечно нет, но убийцу предадут суду, и он будет наказан.

— Предадут суду?! — снова закричала мисс Марчвуд. — Из вашего суда ничего хорошего не выйдет! В суд приходят зеваки, которые обожают слушать ужасные подробности дела… И мистеру Бенедикту придется все это слушать! Я уже не говорю о газетчиках, а они и без того портят людям жизнь. Вы знаете, что они вытворяют?

— Да, знаю, — ответила я. Накануне я купила газету, в которой описывалось убийство, а также рассказывалось о Речном Духе. Там поместили и иллюстрацию. На ней женщина в ужасе оборачивалась к страшному созданию в саване с горящими глазами, которое тянуло к ней свои длинные руки. Я показала газету Бену, когда он пришел домой; не стану повторять, как он выразился о статье и о рисунке.

— На суд приходит целая толпа репортеров. От этого все будет только хуже… — в отчаянии повторяла Изабелла Марчвуд. Вдруг она опомнилась, помолчала и заговорила чуть спокойнее: — Разве бедный мистер Бенедикт недостаточно настрадался?

— Разве не больше он страдает, зная, что убийца остается безнаказанным? — осторожно спросила я.

Мисс Марчвуд покачала головой:

— Вы ничего не понимаете. Да и откуда вам? — Она отвернулась и зашагала по улице.

Я поспешила ее догнать.

— Мисс Марчвуд! — пылко заговорила я. — Если вам кажется, что вы не можете довериться моему мужу и другим полицейским, может быть, вы доверитесь другой женщине, мне…

Она остановилась и смерила меня таким холодным взглядом, что сразу стала похожа на свою подругу Джемайму Скотт. Хотя что миссис Скотт за подруга, если, имея карету, бросила мисс Марчвуд одну на улице, и теперь ей предстоит идти на вокзал пешком! Судя по всему, бедная мисс Марчвуд направлялась именно на вокзал. Неужели так сложно было подвезти? Крюк небольшой…

— Нам с вами не о чем разговаривать. Прошу, не пытайтесь меня задержать. Я должна успеть на поезд в Эгам. — Мисс Марчвуд закрыла лицо вуалью.

— Вокзал Ватерлоо почти в полумиле отсюда, — возразила я. — Есть ли поблизости стоянка экипажей?

— Я привыкла ходить пешком, — ответила мисс Марчвуд, отворачиваясь от меня.

— Тогда позвольте нам с Бесси проводить вас. Сейчас уже довольно темно…

— Миссис Росс, я не нуждаюсь в вашем обществе. Спокойной ночи!

Она поспешила прочь. Я поняла, что идти за ней и уговаривать совершенно бессмысленно.

Мы с Бесси зашагали домой по улицам, освещенным газовыми фонарями. Я вздрогнула, когда она обратилась ко мне с неожиданным вопросом:

— Вам ведь не нравится мистер Фосетт, верно, миссис?

— По-моему, он шарлатан, — откровенно ответила я. — Мне жаль тебя огорчать, Бесси, но он производит именно такое впечатление. Он прикрывается благородным делом. Я знаю, что пьянство часто служит причиной невзгод и преступлений. Но такие, как он, спешат примазаться к хорошему делу и воспользоваться им для собственной выгоды. По-моему, этим как раз занимается твой мистер Фосетт. Он не помогает бороться с пьянством, а подрывает у людей доверие, что совершенно непростительно.

— Странно, — с грустью заметила Бесси. — Мне кажется, я уже не люблю его так, как раньше. Он не подошел и не поговорил с вами, верно, миссис? Поступил не очень-то вежливо.

— Ему не терпелось поговорить наедине с мисс Марчвуд; дорого бы я дала, чтобы узнать, что он ей сказал!

— Она только что потеряла хозяйку! — напомнила мне ошеломленная Бесси. — Конечно, ему хотелось поговорить с ней наедине, сказать все добрые слова, утешить ее… словом, сделать все, что положено делать в таких случаях лицам духовного звания.