Домой по рекам крови - Сергей Зверев

Вниз волокли через чердачное окно по обычной лестнице, и она качалась и стонала под ногами так, что того гляди роскошные ажурные ступеньки рухнут вниз. Но ничего, обошлось, спустились благополучно и вышли через боковую дверь, обычно наглухо заколоченную, но сегодня открытую настежь. Почти впритык к ней стояла темная иномарка, «Мазда», по виду — одна из вчерашних. Дениса втолкнули на заднее сиденье, по бокам устроились два орла с мрачными рожами. Блондин уселся впереди, машина тронулась, но еще раньше мимо проскользнуло что-то белое, быстрое. Денис глянул в лобовое стекло и увидел Васькин «Лексус»: машина еще моталась в колеях, но быстро набирала ход и вскоре вовсе исчезла из виду. Иномарка покатила следом, Денис откинулся на сиденье и закрыл глаза.

«Мазда» сначала ползла еле-еле, потом выбралась на нормальную дорогу и рванула, скорость росла. Водитель лихачил почем зря, обходил попутные машины, зверски сигналил и гнал машину дальше. Послышался сигнал мобильника, блондин что-то пробормотал в трубку и отбился, ребятки по бокам тяжело сопели и бдительно дергались, стоило Денису шевельнуться. Он поднял голову и посмотрел на дорогу: все верно, он не ошибся. Машина свернула с центральных улиц и катила по окраине, потом иномарку затрясло — под колесами пошла бетонка. Проскочили последний необитаемый дом, пустырь, куст бузины в низинке, иномарка лихо вылетела на пригорок и повернула влево, а еще через минуту впереди показались дома поселка местной «элиты».

«Какая честь, — Денис запрокинул гудящую голову, — к Никольскому в гости попасть сподобился…» Он немного сполз на сиденье и смотрел в лобовое стекло, гадая, какой из аккуратных чистеньких домиков принадлежит местному людоеду. Однако перед самым въездом в поселок, обозначенный будкой со шлагбаумом, машина взяла правее и покатила вдоль забора по обычной, хорошо наезженной колее. Мелькали плиты забора, крыши коттеджей, верхушки деревьев, потом забор сделал поворот и остался позади, машина проехала еще немного и остановилась. Денис посмотрел по сторонам, аккуратно поворачивая голову: болит, но терпимо, нос распух и тяжело дышать. В переносицу прилетело чем-то тяжелым — может, рукоятью пистолета, а может, и кастетом, а особенно грустно, что сам нарвался на удар, ломанулся не глядя и проворонил засаду. «До свадьбы заживет». Денис снова осмотрелся.

Машина стояла то ли на поляне, то ли на просеке, деревьев поблизости не было, они обступали пустое пространство и шевелили ветками под ветром. Метель почти прекратилась, но в лобовое стекло то и дело били снежные заряды, водитель включал дворники, и они сгребали снег по сторонам и вниз. Прошло минут десять, но ничего не происходило, блондин молчал, орлы по бокам тоже, водитель смотрел в боковое окно и, как показалось Денису, дремал, пользуясь случаем. Всю ночь, поди, у дома куковали. Васька же не знал, когда бывший друг там объявится, указал возможное место, а потом и опознал негодяя. «Ничего, бог даст — свидимся еще». О том, что за лечение заплатить не удастся и матери придется уехать из больницы, Денис старался не думать, смотрел в окно. И увидел среди деревьев здоровенного пса, размерами похожего на теленка. Здоровенная серая с белым зверюга, взрывая снег, мчалась к машине, а следом неслась вторая, белая, как этот самый снег, только на лбу между ушами у нее виднелось черное пятно.

При виде псов блондин оживился, выпрямился в кресле и локтем толкнул водителя. Тот встрепенулся, включил печку, орлы рядом с Денисом мигом приняли сосредоточенный вид, сжали его боками. А он так и сидел, развалившись, разглядывая человека, что вышел из леса следом за собаками.

Невысокий, плотный, в серой дубленке, шапке с огромными ушами, унтах, он неторопливо брел к машине, собаки то носились рядом с ним, то отбегали, затевали похожую на драку игру.

— Без глупостей у меня, — сквозь зубы предупредил Дениса блондин, осмотрел с ног до головы и отвернулся.

«Да о чем разговор». Денис не сводил с человека глаз. Странно, с чего вдруг он решил, что Никольский будет ждать его в своем поместье? Глупый и неверный вывод, в лесу намного разумнее и проще — не надо с трупом возиться. Нет, кое-какие проблемы будут, в виде крови, например, но на природе их легче решить. Молодец, мужик, соображает, однако что-то ему надо, раз решил для начала потолковать. Или сам пристрелит, чтобы навык не потерять?

Собаки скакали вокруг машины, нетерпеливо повизгивали и просились внутрь. Блондин с опаской смотрел на них из-за стекла, потом решился и открыл дверь, выбрался на снег. Собаки немедленно обнюхали его, сунулись в салон и одновременно зарычали, учуяв чужого.

— Брысь! — шикнул на них Денис, серый пес гавкнул, его поддержал собрат, и через секунду оба подняли такой лай, что с верхушек деревьев сорвались большие черные птицы.

— Тихо, тихо! Цыц, кому сказал! — Это подошел их хозяин, бесцеремонно оттащил обоих за ошейники и закрыл дверь. Денис видел, как он говорит с блондином, слов, естественно, не слышал, зато смог хорошенько разглядеть грозу местных торгашей.

Ростом он был почти на голову ниже белобрысого: грузный, седой, с трехдневной, не меньше, щетиной на раскрасневшемся от быстрой ходьбы лице, глаза голубые, быстрые не по возрасту, движения короткие, резкие, и смотрит точно свысока. С виду он походил на доброго дедушку, что выбрался в гости к внукам и несет им мешок сладостей, да только в руках у дедушки ничего нет, кроме поводка. Тот перешел в руки блондина, он метнулся мухой, открыл дверь, скомандовал в салон: «Выходим!», зверски глянул на Дениса и перехватил белого пса за ошейник. Кобель зарычал, Никольский щелкнул его по носу и уселся на переднее сиденье, машина покачнулась, водитель и охранники убрались прочь, хлопнули дверцы. Никольский с трудом повернулся, неуклюжий в своей одежке, и осмотрел Дениса, покачал головой.