Сердце разбитой кометы - Татьяна Луганцева

Антонина не была святошей, хотя и обладала твердыми и какими-то ветхозаветными взглядами на жизнь. Но то, что ее «культурно-познавательная» поездка в северную столицу обернется ежедневными возлияниями, она и предположить не могла. Вся компания – Тоня собственной персоной, Никита с подбитой челюстью, Трофим, полный праведного негодования, Михаил со «слегка отбитыми почками» и присоединившийся к ним хозяин ресторана Захар Зиновьевич, – сидела в ресторане «Сулико», и пили, пили, пили… Нет, и разговаривали, конечно. А все – это Когда Трофиму рассказали о том, что произошло в последнее время с Тоней, Трофим сразу же высказал свое мнение:

– Две женщины, оказавшиеся на твоем месте, теперь мертвы. Таких совпадений не бывает.

У Тони от этих уверенных слов мурашки по коже побежали.

– Я причина их смертей? – тихо пискнула она.

– Не ты, а буйная фантазия Никиты, натравившего на тебя непонятно кого.

– Из-за флешки? А где она у меня? – спросила Тоня, беспомощно хлопая ресницами.

– Засунул тебе в сумочку, – ответил Никита, который до сих пор и в глаза смотреть ей не мог.

Антонина с опаской посмотрела на свою сумочку, словно в ней притаилась граната или мина замедленного действия.

– Флешка… Флешка… – задумалась Тоня. – А она какая?

– Вытряхивай сумку, – приказал Трофим, и вскоре в его руках появился небольшой предмет, похожий на зажигалку.

– Это не моя, – замотала головой Антонина. – Неужели из-за этого пострадали два человека?

– Не отходи от меня ни на шаг! – строго приказал Трофим. – Надеюсь, теперь, когда мы вместе, от тебя отстанут.

– Ага, и пристанут к тебе. Смысл тогда во всем этом? – вмешался Никита.

– Согласен, со мной может быть опасно, но одну Антонину я тоже оставить не могу. Не сейчас, по крайней мере. Да и в полицию надо сообщить наши догадки, пусть ищут тех, кто мог следить за Антониной.

– Бедовая баба, – икнул Михаил.

– Наоборот, очень везучая! Два раза избежала смерти! – поправил его Трофим. – Просто в рубашке родилась…

– В пеньюаре… – хмуро хмыкнула Тоня.

– Что? – не расслышал или не понял он, задумчиво глядя на Тоню.

– А… проехали… – махнула она рукой.

Захар Зиновьевич очень старался казаться радушным хозяином. Он накрыл хороший стол и сильно суетился. Оно и понятно было почему. Трофим сразу же заявил, что оплатит все. Еще он связался со следователем в Москве, а тот с коллегами в Питере, которые быстро вывели его на тех, кто занимался убитыми в поезде и отеле. И буквально через час к компании в ресторане присоединился неприметной внешности мужчина с внимательным взглядом и тихим, спокойным голосом.

– Подполковник Соловей, – представился он.

– Чего? – не понял Михаил, который успел уже опять напиться.

– Что так официально? – улыбнулся Трофим.

– Максим Юрьевич, – ответил мужчина.

– А Соловей кто? Где? – не понимал Миша.

– Я. Фамилия у меня такая, – ответил подполковник.

– Соловей! Прикольно! – вдруг засмеялся Михаил под осуждающим взглядом Трофима. – Не могу! Подполковник Соловей! Умереть не встать!

Но Максим Юрьевич оказался с юмором.

– Больше тебе скажу! Я надеюсь, когда-нибудь стать полковником Соловьем. Ну, не орел я, не орел.

Максим Юрьевич еще раз, уже для всех, рассказал историю, начавшуюся еще в Москве. Самым неожиданным стало то, что два трупа, в поезде и в отеле, конечно, не были объединены в одно дело. А теперь между ними появилась явная связь. И это была Антонина.

– Я как черная метка. Я не знала, честное слово, что если уйду со своего места в купе и его случайно займет другой человек, то этого человека убьют. Если бы я только знала, то я бы никогда! – сказала Антонина, чувствуя леденящий душу холодок страха.

Их посиделки затянулись за полночь. Максим Юрьевич все время находился с кем-то на связи и мрачнел с каждым разом все больше и больше. Затем они вышли с Трофимом из зала, но спустя несколько минут вернулись.

Антонина напилась и последнее, что она запомнила, это были слова Максима Юрьевича, обращенные к Никите:

– Я бы на вашем месте так не радовался, потому что вы должны понимать, что совершили преступление, подставив другого человека.

– Да понял я уже все! Объяснили! – ответил ему Никита. – Не хотел я…

«Не виноватый я, она сама подвернулась под руку», – почему-то закончила за него мысль Антонина и уснула, уткнувшись лицом в тарелку. Но еще какое-то время она слышала голос Трофима. Так, наверное, засыпает собака у ног хозяина, спокойная, что он рядом…