Смерть в облаках - Агата Кристи

— Я вижу, — сказал Пуаро, — преступление привлекает вас...как профессионала, мистер Клэнси.

Мистер Клэнси просиял.

— Вот именно! Но не подумайте, что официальная полициясмогла понять меня! Как бы не так! Подозрение — вот что я заработал и уинспектора, и на дознании. Я схожу со своего пути, чтоб помочь правосудию, а засвои хлопоты вознагражден явным недоверием тупиц!..

— Не стоит расстраиваться, — сказал Пуаро, — Впрочем,кажется, на вас это не очень подействовало?

— Ах, — вздохнул мистер Клэнси, — видите ли, у меня своиметоды, мистер Уотсон. Простите, что я называю вас так. Я не намеревался васобидеть, Интересно, между прочим, как прилипчивы методы этого типа!.. Лично ясчитаю, что истории о Шерлоке Холмсе слишком переоценены. Ложные выводыпоистине потрясающие ложные выводы в этих историях... Но о чем я говорил? — Высказали, что у вас собственные методы.

— Ах, да. — Мистер Клэнси подвинулся вместе со своим кресломпоближе к гостю — Я помещаю этого инспектора... как его зовут? Джепп?.. Таквот, я помещаю его в свою новую книгу. Уилбрэм Райс разделит с ним свой триумф,их пути сойдутся...

— В зарослях ваших бананов, можно сказать?..

— О, банановая роща — это будет великолепно! — Мистер Клэнсисо вкусом причмокнул.

— У вас большое преимущество, как у писателя, мсье, —заметил Пуаро. — Вы можете отвести душу посредством печатного слова. Ваше перовластно над вашими врагами.

Мистер Клэнси откинулся назад.

— Знаете ли, — сказал он, — я начинаю думать, что этоубийство поистине благоприятствует мне. Я напишу все так, как оно было, —разумеется, в беллетристической форме — и назову это «Air Mail Mystery».Первоклассные словесные портреты всех пассажиров. Это можно будет продатьмгновенно, как говорят, со скоростью греческого огня если только я успею всенаписать вовремя!

— И никаких наветов, никакой клеветы там не будет? —спросила Джейн. Мистер Клэнси обратил к ней сияющее лицо.

— Нет, нет, милая леди. Конечно, если понадобится одного изпассажиров превратить в убийцу, — что ж, тогда я могу и придумать его! Новозмещение за это совершенно неожиданное решение, которое преподносится впоследней главе.

— Какое же это решение? — с интересом спросил Пуаро.

Мистер Клэнси снова причмокнул.

— Простое! — воскликнул он. — Простое и сенсационное.Замаскированная под пилота девушка садится в самолет в Ле Бурже и благополучнопрячется под креслом мадам Жизели. У девушки при себе ампула с новейшим газом.Она выпускает его, все теряют сознание на три минуты, она вылезает из-подкресла, отравленной стрелой стреляет в мадам Жизель и выбрасывается с парашютомиз задней дверцы самолета!..

И Джейн и Пуаро, дружно переглянувшись, захлопали глазами.

— А почему же она сама не потеряла сознание от газа? —спросила Джейн.

— Респиратор, — развел руками мистер Клэнси.

— И она спускается в Пролив?

— Не обязательно. Лучше пусть это будет французский берег. —Как бы то ни было, никто не может спрятаться под креслом: там нет места.

— В моем самолете будет место! — решительно заявил мистерКлэнси.

— Epatant, — сказал Пуаро. — А какие же мотивы были у вашейледи?

— Я еще не решил окончательно, — заколебался мистер Клэнси.— Возможно, Жизель разорила возлюбленного девушки — и тот покончил с собой.

— А каким образом она достала яд?

— Это искусная работа мысли, — сказал мистер Клэнси. —Девушка заклинательница змей. Она получает яд от своего любимого питона.

— Mon Dieu! — воскликнул Эркюль Пуаро. — Не думаете же вы,что это немного сенсационно!

— Нельзя написать что-либо слишком уже сенсационное! —решительно возразил мистер Клэнси. — Даже когда имеешь дело с ядом для стрел июжноамериканскими индейцами. Я знаю, что на самом деле это был некийнеизвестный змеиный яд; но принцип действия всех ядов один и тот же. В концеконцов, вам не нравится, что детективная история похожа на жизнь? Так заглянитев ваши бумаги: убийства и другие преступления — это скучища невыносимая!..

— Так, так, мсье, не хотите ли вы сказать, что нашемаленькое дельце — убийство Жизели — невыносимо скучно?

— Нет, — ответил мистер Клэнси. — Просто, знаете ли, иногдамне не верится, что все это произошло!

Пуаро пододвинул скрипящий стул поближе к хозяину изаговорил доверительно, как бы по секрету:

— Мсье Клэнси, вы человек ума и воображения. Полиция, как высами сказали, смотрит на вас с подозрением. Они не спросили вашего совета. Ноя, Эркюль Пуаро, желаю проконсультироваться у вас.

Мистер Клэнси вспыхнул от удовольствия.

— Вы изучали криминологию. Ваши мысли будут ценными. Дляменя представляло бы огромный интерес ваше мнение о том, кто совершилпреступление.

— Ладно... — Мистер Клэнси заколебался, машинально очистилбанан и принялся жевать. Постепенно возбуждение сошло с его лица. Затем онпокачал головой: — Видите ли, мсье Пуаро, когда я пишу, то убийцей я могусделать кого угодно. Но в реальной жизни существует, конечно, и реальное лицо.Здесь писатель не властен над фактами. Знаете ли, боюсь, что в качественастоящего детектива... — он печально покачал головой, выбросил банановуюкожуру в камин я вздохнул, — я никуда не гожусь!..

— Ну, а если предположить из спортивного интереса, кого бывы выбрали?

— Думаю, что одного из двух французов. Она ведь былафранцуженкой. Так правдоподобнее. И сидели они напротив нее, совсем недалеко. Авообще-то я не знаю.

— Но многое зависит от мотивов, — задумчиво сказал Пуаро. —Мои методы старинны. Я следую старому изречению: ищи, кому преступлениевыгодно.

— Это все очень хорошо, — согласился мистер Клэнси. — Но,по-моему, в данном случае все несколько сложнее. Я слушал, у Жизели где-то естьдочь, которая должна унаследовать деньги. Но смерть мадам могла быть выгодна идля многих других, быть может, для кого-то из тех, кто был на борту; коль скороу мадам Жизели были клиенты, которые одалживали деньги, — могли среди нихоказаться и такие, которые порою не в состоянии были ей эти деньгивозвратить...

— Верно, — сказал Пуаро. — А по-моему, могут быть и другиерешения. Давайте допустим, что мадам Жизель что-то знала, скажем, о попыткеубийства со стороны одного из этих людей.

— О попытке убийства? — переспросил мистер Клэнси. — Почемуже о попытке убийства? Странное предположение.