Темное прошлое Конька-Горбунка - Дарья Донцова

– Нет сил терпеть издевательства, – закричалаТася, – Карелий Леопардович! Не хочу быть с ней в одной группе.

– И я! – подхватил Тимофей.

– Давайте голосовать, – развел руками врач, –кто за то, чтобы Даша осталась в составе нашего коллектива. Никого. А против?Двое! Дарья, что вы чувствуете после изгнания из общины?

– Легкий голод, – честно призналась я, – неуспела позавтракать.

– Симптом пищеварительной агрессии я ставил вам ираньше, – обрадовался Карелий, – а теперь к нему присоединяетсяаутический диссонанс.

– Мне можно уйти? – обрадовалась я.

– Нет, занятие не окончено, – посуровелдоктор, – у вас желание панического бегства. Мда, не совсем радостнаякартина.

– Разве меня не выгнали? – расстроилась я.

– Это понарошку, – вдруг улыбнулась Тася, –для вашей же пользы, чтобы душа выздоровела.

– Ясно, – приуныла я.

– Переходим ко второй части, – торжественнообъявил Карелий, – тактильные упражнения. Даша, пощупайте Тимофея.

– Не хочу, – решительно заявила я.

– Почему? – прищурился Карелий.

– Ну… просто не желаю.

– А причина?

– Не люблю прикасаться к посторонним.

– Вы боитесь всего-то руку на плечо положить? –расстроился доктор.

– Нет.

– Стесняетесь?

– Нет.

– Подавляете сексуальные желания?

Я вцепилась в ручки кресла.

– Пусть Тимофей не обижается, но он не похож на принцамоей мечты.

– Вы тоже страхолюдина, – огрызнулся мужик, –можно я Тасю пощупаю?

– Нет, – решительно возразил Карелий, – этозадание для Даши. Мы сейчас помогаем ей стать лучше. Ясно?

– Да, – хором ответили Тимофей и Тася.

– Наш девиз? – не успокаивался Карелий.

– Доброта и понимание, безграничное внимание, –проскандировали члены коллектива.

– Отлично, – кивнул врач, – похоже, у Даши нетолько социальная патология. Придется начать с первого упражнения.

– Гусеница! – захлопала в ладоши Тася. –Обожаю! Обожаю!

– Нет, – разочаровал убийцу утюгов доктор, –круг любви.

Мои одногруппники живо встали.

– Дашенька, – сладким, как густой сироп, голосом занудилКарелий Леопардович, – присоединяйтесь.

Пришлось подчиниться, Тимофей взял левую руку Таси, правуюпротянул мне.

– Встаньте дети, встаньте в круг, – фальшиво запелврач, – встаньте в круг, ты мой друг и я твой друг…

– Да! – заорали Тася и Тимофей.

Я от неожиданности вздрогнула и выдернула свою ладонь излипкой длани мужчины.

– Вижу реакцию врага, – щелкнул языкомКарелий, – Дашенька, попытайтесь полюбить своих одногруппников, стойтевместе с ними.

И куда мне было деваться? Похожие на скользких червяковпальцы Тимофея и напоминавшие на ощупь горячие сардельки персты Таси крепковцепились в мои ладони.

– Встаньте дети, встаньте в круг, – фальцетомзапищал Карелий Леопардович, – ты мой друг, и я твой друг…

– Да! – взвизгнул дуэт.

– Нет, – отчего-то сказала я.

Карелий закашлял, Тася и Тимофей замерли с обиженнымилицами.

– То есть как «нет»? – спросил врач.

– Извините, – потупилась я, – само собойвырвалось.

– Не беда, – потер руки эскулап, – ну-ка,Тимофей, скажите, как называется наша группа.

– Твори добро, как Прометей, – отозвался мужик.

– Вот! – поднял указательный палец Карелий.

– Можно я скажу? – запрыгала Тася.

– Конечно, заинька, – милостиво разрешил врач.

– Помогая другому, ты помогаешь себе!

– Молодец, – похвалил врач.

– Полюби соседа и полюбишь себя! – неуспокаивалась Таисия.

– Даша, ваше мнение? – уперся в меня взглядомКарелий.

– Думаю, все же лучше любить только членов своейсемьи, – не утерпела я, – а к тем, кто живет на одной лестничнойклетке, надо относиться всего лишь по-дружески.

Тася и Тимофей стали корчить рожи, Карелий Леопардовичвытащил носовой платок, трубно высморкался и оптимистично заявил:

– Ничего, вы в начале пути! После пятидесятого занятиякардинально измените свою точку зрения.

– Какого? – с неподдельным ужасом уточнила я.

– Душа сразу не воспитывается, – менторскиобъявила Тася, – я уже шестой год к Карелию Леопардовичу хожу, но ещенедовольна собой.

– А меня он всего за десять месяцев перепахал, –сообщил Тимофей, – страшно представить, каким я был! Хотел убить Галю!Строил планы!

– Галя – наверное, стиральная машина? –съехидничала я.

– Нет, – серьезно ответил Тима, – моя жена.Несколько месяцев я обдумывал: что лучше – отравить ее или удушить!

– Хотите анекдот? – оживилась Тася. – Сидят вкамере трое. Один рассказывает:

– Я зарезал тещу, восемнадцать раз ее ножиком пырнул.

Второй говорит:

– А я жену бросил.

– За это не сажают, – удивляется третий, – ясвою тоже кинул.

– Правда? – радуется второй. – А вы с какогоэтажа ее бросили? Я с пятнадцатого.

Ха-ха-ха! Очень смешно.

– Повеселимся послезавтра, – пообещалКарелий, – будет занятие на развитие чувства юмора, а сегодня вам надопоказать Даше, что, хорошо поработав в группе, вы стали другими. Потерялизлобу, вредность, скандальность, а приобрели… Ну, Тася, что?

– Умение дружить, – протянула тетка.

– Любовь ко всему миру, – масляно улыбнулся Тима.