Голос ангельских труб - Инна Бачинская

Александр кивнул. К привкусу крови во рту примешивалась горечь бесцветной жидкости. Затылок раскалывался от пульсирующей боли. Тошнота подкатывала волнами. Усилием воли он удерживал себя на поверхности сознания. Схватившись обеими руками за трубу, попытался встать, и тут же застонал от боли. Закрыл глаза..

Грег вернулся минут через десять. Принес таблетки и стакан воды.

– Давай, Сашок! – Он приподнял его за плечи. – Сейчас полегчает.

– Что это? – спросил Шибаев.

– Тайленол, от боли. Давай четыре сразу, чтоб наверняка. Молодец, – приговаривал Грег, скармливая ему одну за другой таблетки. – Вот так, еще одну, и еще…

– А то, другое? – спросил Шибаев, проглотив лекарство и жадно допив воду.

– Ну… вроде виагры.

– Что? – Шибаев от неожиданности уронил стакан. Тот, не разбившись, покатился по полу. – Зачем?

– Для поднятия духа. Не помешает. Сейчас я тебе кофейку горяченького. Но сначала умоемся. Встать можешь?

Шибаев попытался подняться. В глазах потемнело, боль взорвалась внутри, и он покачнулся.

– Ты, наверное, голодный, – утешил Грег. – Сейчас чего-нибудь перекусим.

Он притащил Сашу в ванную. Восхождения по лестнице Шибаев почти не запомнил. Помнил только, что Грег тащил его куда-то, приговаривая:

– Ну вот, так… еще и еще… чуть-чуть, еще одна ступенька… Пришли!

…Шибаев взглянул на себя в зеркало и не узнал. Разбитое лицо, запекшаяся черная кровь, заплывший правый глаз. Изображение пульсировало в такт боли. Хорош! Одноглазый солдат из музея, он же сыскарь международного класса! Голыми руками взяли. А ведь Серый убил бы! Если бы не персона Ирина, заботливая хозяйка. Помедли она немного – и каюк ему. Он сам бы превратился в «сопутствующий ущерб», и вывезли бы его куда-нибудь на свалку в пластиковом мешке, и никто бы никогда ничего не узнал. Закопали бы, как собаку. Сколько таких…

Он потрогал нос, едва не застонав от боли. Потом нижнюю челюсть. Плеснул в лицо холодной водой. Передохнул. В голове начинало проясняться. Лик в зеркале был все так же непригляден, но перестал мельтешить – остановился и позволил рассмотреть себя во всех деталях.

Кое-как отмыв кровь, Шибаев прислонился к стене и ощупал ребра. Сломаны? Он так и не определил. Боль, кажется, стала слабее. Видимо, подействовало лекарство. И виагра. Он усмехнулся – только виагры ему сейчас и не хватало для полного счастья. Если не делать глубоких вдохов, то можно жить.

Грег хлопотал на кухне, чувствуя себя, как дома. Такая у него особенность – везде чувствовать себя, как рыба в воде. Он поставил перед Шибаевым чашку с кофе.

Тот, звеня остатками наручников, как браслетами, стал пить очень крепкий, очень горячий, очень сладкий напиток. Шибаев поморщился от горечи. Глотать было больно. Грег сидел напротив и смотрел на него, как наседка на цыпленка. Его распирало от любопытства.

– Это персона Ирина тебя так? – наконец не выдержал он. – Напару с Петром?

Шибаев поперхнулся. Он смеялся, и слезы потекли по разбитому лицу, причиняя боль. Все казалось смешным. Персона Ирина с пистолетом… И Грег с пистолетом… Они что, все здесь вооружены до зубов? Весь Брайтон-Бич? Он потрогал языком верхний правый клык – зуб шатался. Он снова рассмеялся.

– Я как увидел тебя… – сказал Грег, заново переживая, – думал, все! Ты был… Одним словом, ты очень плохо выглядел, Саша. А кто такой Петр?

– Мой прадед, – ответил Шибаев, утираясь салфеткой. На ней осталась кровь.

– Ясно, – сказал Грег, с сомнением рассматривая его. – Я когда увидел твой мобильник, сразу понял: дело плохо!

– Мобильник? – удивился Александр.

– Ну! На тумбочке в твоем номере. Сначала не врубился, потом как по голове дало – нужна помощь! Знак! Думаю, куда бросаться? Куда ты мог пойти? Покрутился вокруг дома персоны Ирины, вышел на твою тачку. В следующий раз предупреждай, куда идешь. Ну ничего, я с тебя теперь глаз не спущу.

Шибаев забыл мобильник, и только в машине хватился, но решил не возвращаться, а то дороги не будет. Он взглянул на Грега, играющего в разведчика, и промолчал. Тот выглядел вполне довольным жизнью. Даже счастливым.

– По коням! – скомандовал Грег.

– Я остаюсь! – ответил Шибаев.

– Что? – опешил Грег. – Как остаешься?

– Должок за мной, отдать надо бы. А ты езжай. Я недолго.

– Но она же уехала!

– Который час? – спросил Шибаев. Его часы были разбиты и показывали без семи два. Он потряс рукой в надежде, что они опомнятся.

– Шесть. Утра. Я говорю, Ирина уехала.

– Мне не Ирину. Кстати, если бы не она, я бы здесь не сидел.

– Ирина спасла тебе жизнь?

– Можно сказать и так. Ты езжай, Грег. Спасибо. Ты тоже спас мне жизнь.

– Пустяки. Я с тобой.

– Нет, – сказал Шибаев твердо. – Я один.

Грег достал из кармана пистолет, с сожалением протянул Саше. Тот, поколебавшись, взял.

– Тебе звонили, – вспомнил Грег. – Лиля из Флориды, и еще одна женщина из Весчестера. Она назвала тебя… как-то странно, я не разобрал… бон-бон, или как-то похоже. По-моему, она плакала.

– Когда она звонила?

– В два ночи. Держи, – он протянул ему мобильник. Александр взял, подержал в руке, раздумывая, и сунул в карман.

И тут они услышали скрежет ключа в замочной скважине. Грег вопросительно взглянул на Шибаева, тот кивнул: все, мол, в порядке, и ткнул пальцем вниз. Грег кивнул в ответ. Он, правда, не понял, что это значит – то ли им нужно спуститься в подвал, то ли Саша давал понять, что человек, возившийся с ключом, двинет в подвал.

– Свет! – прошептал Грег, дернувшись к выключателю.

– Не нужно, – ответил Шибаев тоже шепотом. – В окна свет все равно виден. Он видел. Он не знает, что Ирины нет.

Он выскользнул из кухни. Поманил за собой Грега.

Стоя в гостиной, они слышали, как человек тяжело протопал вниз в подвал. Он даже не заглянул на кухню, так спешил.

– Жди меня здесь, – велел Шибаев. И повторил: – Здесь!

Он бесшумно спустился по лестнице. Дверь подвала была открыта настежь, гость находился внутри. Не найдя пленника, бормоча сквозь зубы проклятия, Серый бросился к двери и застыл, как вкопанный. В дверном проеме стояла его недавняя жертва. В жидком свете лампочкм без абажура Шибаев был похож на привидение. Лицо страшное, распухшее, в кровоподтеках, испачканный кровью свитер. Блестящие кольца наручников с обрывками цепочки. Самым неприятным было то, что в руке он сжимал пистолет. Лицо Серого выразило недоумение и обиду. «Неужели Ирка? – подумал он. – Ну, подожди!»

– Сядь, – велел Шибаев. – В ногах правды нет. Ключ! – Он поднял руку с металлическим браслетом. – Быстро!