Эрос пленных не берет - Галина Куликова

— А Суродейкин домой пошел, — отложив угощение, объяснила она. — Мероприятие отменили и отпустили его с богом.

— И его тут нет? — с ужасом переспросила Маргарита.

— Раз ушел, значит, точно нет, — подтвердила рассудительная Таня. — А вы чего это вся поцарапанная? Может, вам пластырь достать из аптечки?

— Нет-нет, не надо мне пластыря. Отсутствие Жоры оказалось той последней каплей, которая переполнила чашу ее отчаянья. Выйдя в коридор, Маргарита почувствовала, что ледяной кол у нее в горле стремительно тает, грозя излиться бурным потоком. Спазмы сотрясли ее тело, губы разъехались, и она горько зарыдала, царапая стену ногтями в призрачной надежде найти опору.

Именно в этот самый момент Валерий Вечерников спустился на первый этаж, помахивая папочкой с бумагами. На его братца свалилась очередная незапланированная командировка, и ему срочно потребовался тот минимум вещей, без которых джентльмен не садится в поезд. Вечерников привез ему вещи, проводил в дорогу, сделал из его кабинета пару срочных звонков и сбежал по ступенькам вниз.

Однако не успел пройти и нескольких шагов, как ему показалось, что где-то впереди, в коридоре рыдает женщина. Верхний свет уже не горел, вокруг царила таинственная полутьма, и Вечерников немедленно почувствовал себя доктором Ватсоном, услышавшим, как предается отчаянью жена Бэрримора.

Чем дальше он шел, тем отчётливее становился плач. Был он жутким, с подвываниями, с кашлем, с длинными «А-а-ах» и короткими басистыми всхлипами.

— Что это за ужас такой? — пробормотал Вечерников, напрягшись. — Кого ж это так разобрало?

Он прибавил шаг и, не задерживаясь, прошел мимо поворота к главному выходу. Там на разные голоса завывал телевизор — охранник смотрел футбольный матч и расслышать что-нибудь еще, кроме воплей болельщиков, понятное дело, не мог.

Напрягать его Вечерников не стал, решив сначала посмотреть, в чем дело.

Увидеть он ожидал кого угодно, но только не невесту собственного брата. Он остановился как вкопанный и несколько секунд изумленно смотрел на нее. Узнать ее можно было с трудом. Взору его открылось измученное тело с разодранной коленкой, которое сидело на корточках и скребло стену. Взбитые ветром кудри стоят дыбом, съехавший набок рот выпачкан помадой, глаза обведены черными кругами растаявшей туши. И даже костюм сидит как-то криво, как будто кто-то хватал ее за грудки и таскал по помещению.

— Салют! — сказал он светским тоном. — Вижу, у вас жуткие неприятности. Могу я чем-нибудь помочь?

Услышав его голос, Маргарита зарыдала еще горше. Еще бы, появился человек, которого интересует, что с ней случилось! Она попыталась объяснить, но захлебнулась собственным горем.

— Ни слова не понял, — признался Вечерников. — Давайте мы поднимем вас на ноги…

Он взял ее за шкирку и потянул вверх. По-хорошему, ее следовало обхватить поперёк туловища, но он не любил притрагиваться к чужим девицам.

Когда ее ужасная физиономия оказалась прямо перед его носом, он длинно присвистнул:

— Ну, это вы дивно поплакали! Похожи на члена семейки Адамсов. Не хотите зайти в туалет и освежиться?

Она совершенно точно не хотела в туалет. Она вообще не хотела никуда от него уходить и неожиданно кинулась ему на грудь, намертво вцепившись обеими руками в отвороты куртки. Прижалась щекой к его груди и всхлипнула судорожно, но как-то особенно сладко.

Он вынужден был уткнуться подбородком в ее макушку, не позволяя себе «вслушиваться» в слабый запах ее духов — нежный и терпкий. И пробормотал, пытаясь отстраниться:

— Ну, будет вам.

В ответ она затряслась с удвоенной силой и обняла его обеими руками за шею — чтобы он не уходил. Вечерникову подобный поворот событий не понравился. Неважно, что у нее случилось, но так дело не пойдет.

— Вот что, — сказал он, желая изменить эту ситуацию с обниманием в коридоре немедленно, вот прямо сию секунду. — Давайте я отвезу вас домой.

Она замотала головой и что-то забубнила в его рубашку, оставив на ней отпечаток разинутого рта. Было ясно, что домой она не хочет.

— Я отвезу вас к нам домой, — пояснил Вечерников.

— Почему? — глухо спросила она. Видно, предложение девицу заинтересовало, потому что трястись она сразу перестала.

— Ну… Потому что если бы Игорь не уехал в командировку, то он сам отвез бы вас к нам домой. А раз он уехал, вас отвезу я.

Продолжая всхлипывать, девица оторвалась от его рубашки и спросила в среднюю пуговицу:

— Вы что, живете вместе?

— Нет, — ухмыльнулся он. — Но у нас есть дом, где летом собирается вся семья. Сейчас еще довольно тепло, так что…

Недоразумение, ясное дело, не разрешилось. Он по-прежнему думает, что она — секретарша Рита, невеста Квитковского. Если сейчас сказать ему правду, он уедет, передав ее на руки охраннику Вове, большому и бестолковому. Что бы Вове ни говорили, он постоянно переспрашивал: «Чего?» — и потом целую минуту не моргал. Вова не заберет ее к себе домой и не станет хлопотать над ней. А в доме Квитковского над ней будут хлопотать — непременно. Ведь она же «невеста» младшего сына, который так долго не женился, а теперь вот, пожалуйста, влюблен без памяти.

Конечно, нехорошо пользоваться чужим именем, но она в таком отчаянном положении! Может быть, неспроста настоящая Рита сегодня отпросилась домой пораньше, и Вечерников снова не познакомился с ней и так ничего и не понял? Может, это божий промысел?

— Ладно, — дрогнувшим голосом сказала Маргарита, вытирая нос рукой. — Поедем.

Ей было так страшно, что моральный аспект дела ее интересовал меньше всего. Спрятаться от убийцы! Это самое главное сейчас. Вряд ли он отыщет ее в чужом загородном доме. Из магазина за ней точно никто не выбежал — она бы заметила, ведь она оборачивалась каждую минуту. Никакая машина не ехала за ней вдоль тротуара.

Вечерников взял ее под локоть и увлек за собой — прямо милиционер, выводящий из помещения нарушителя спокойствия. Маргарита была так расстроена, что не могла сосредоточиться, мысли скакали в голове, как бешеные кузнечики. Она оставила мёртвую Лизу Рядникову на полу в магазине и позорно бежала. Но если бы она не убежала, она тоже могла бы оказаться рядом с ней с заточкой в сердце. Да ее саму могли принять за убийцу! Ведь продавщицы видели, как она подошла к Лизе «поговорить». Ах, прав был Жора — она просто младенец, который почему-то решил, что разбирается во всем ничуть не хуже взрослых!

Тем временем они очутились на улице. Город уже опустился в чернильную ночь по самое горло, и вокруг было очень тихо, и стук их шагов отдавался глухим эхом. Впереди, в переулке, торчали журавлиные шеи фонарей, но их жиденький свет только подчёркивал, как темно вокруг. Мрачное здание департамента смотрело им вслед единственным глазом — светильником над главным подъездом. Вечерников повел Маргариту к своей машине, смутно различимой на пустой стоянке. Она была похожа на тушу огромного животного, покорно ожидающего хозяина.