Эшафот для топ-модели - Чингиз Абдуллаев

— Скажите, где колье графини Шарлеруа? — спросил Пуллен.

— Не знаю, — испугалась Галина Пуллен перевел ее слова.

— Она не хочет признаваться, — нахмурилась Энн, — тогда пусть скажет, куда она спрятала орудие преступления.

— Куда вы спрятали нож? — уточнил Пуллен.

— У меня нет никакого ножа, — заплакала Галина, — и никогда не было. Скажите мадам следователю, что я никого не убивала. Честное слово. Я ее не убивала…

Пуллен начал переводить, когда Энн поднялась со своего места и нервно спросила, уже обращаясь к Дронго:

— Узнайте, куда она спрятала драгоценности. Потом она успеет рассказать нам о своей невиновности. Где колье?

— Куда вы дели колье? — спросил Дронго.

— Колье там, где оно должно быть. В сейфе отеля, — всхлипнула Галина.

Пуллен перевел ее слова. Все трое замерли.

— Где находится колье? — переспросил уже Дронго, не веря услышанному.

— Сдали консьержу, — повторила Галина, — колье всегда хранится в сейфе отеля внизу у консьержа. И мы его берем, когда нужно выходить, и потом снова возвращаем, чтобы не оставлять его в номере. Оно очень дорогое, и поэтому его нельзя там оставлять. Я забрала колье и спустилась вниз, где сразу отдала колье консьержу. Но он был занят, и другой дежурный принял у меня коробку и выдал нашу квитанцию. Еще за полчаса до того, как я снова поднялась наверх.

Дронго взглянул на следователя и, стараясь ничем не выдать своего настроения, терпеливо ждал, когда Пуллен переведет слова визажистки следователю.

— У нее есть квитанция? — спросила ошеломленная мадам Дешанс.

Галина достала из своих джинсов квитанцию и молча протянула ее следователю. Пуллен, не дожидаясь распоряжений, позвонил вниз портье.

— Мы сидим в вашем отеле уже третий час, — зло произнес он, — а ваш консьерж не сообщил нам, что три часа назад в ваш сейф были сданы драгоценности графини.

— Ваши офицеры его допрашивали, — сообщила портье, — мы уже сообщили им, что у нас есть в сейфе вещи, которые сдали на хранение люди графини. И коробку принимал не консьерж, а другой дежурный.

— Это была коробка с колье, — сказал Пуллен.

— Извините, господин офицер, но наш консьерж выдал квитанцию, где указана вещь и ее стоимость. Страховые компании требуют уточнять стоимость сданной нам на хранение вещи, тем более что она была застрахована на миллион долларов. И мы не имеем права разглашать информацию о том, что именно находилось в коробке, сданной нам на хранение, без разрешения самого владельца либо его прямых наследников. Кроме того, нас уже дважды спрашивали о вещах графини. Но квитанция оформлена на имя господина Аракеляна. На имя графини Шарлеруа в нашем сейфе нет никаких вещей.

Пуллен положил трубку телефона.

— Квитанция оформлена на имя господина Аракеляна, — сообщил он, — поэтому они нам ничего не сообщали.

Следователь взглянула на квитанцию. Потом на Галину.

— Почему колье оформлено на продюсера? Спросите у нее, Пуллен, — потребовала она.

— Мы всегда так делаем, — объяснила Галина, услышав вопрос, — все ценные вещи сдаем на имя Левона Арташесовича, чтобы не привлекать ненужного внимания. Но в квитанции указана стоимость вещи.

— Срочно спуститесь вниз и принесите нам это колье, — приказала следователь, протянув квитанцию Пуллену, — нужно наконец разобраться с этим непонятным делом.

Пуллен, забрав квитанцию, поспешил выйти. Галина, не понимавшая, что происходит и почему так нервничает женщина, которая ее допрашивала, обратилась к Дронго:

— Что они говорят? Вы понимаете, что они говорят?

— Она послала его за этим колье, — пояснил Дронго, — успокойтесь и не нервничайте.

— Получается, что Тугутов нам просто лгал, — недовольно произнесла Энн Дешанс, обращаясь к Дронго, — не было никакого ножа и второго человека, который якобы выходил из номера Алана Гуцуева. Нужно будет допросить его еще раз. Представляю, какой шум поднимет Ле Гарсмер, если мы попытаемся обвинить его клиента без веских оснований! И я не смогу задержать Тугутова больше чем на трое суток, если у меня не будет убедительных доказательств.

— Нужно еще переговорить с юристами графини, — напомнил Дронго, — и разобраться, почему молчит Тимонин.

— Чем больше мы занимаемся этим делом, тем больше я понимаю, что мне сложно разбираться в психологии людей из Восточной Европы, — призналась Энн, — иногда они совершают абсолютно нелогичные поступки. Тугутов — бандит и криминальный авторитет. Но, по его словам, он не захотел оставаться рядом с убитой, когда там появился ее телохранитель. И я должна поверить, что он действительно испугался? Или эта визажистка. Она находится рядом с умирающей и убегает, только услышав, как сзади открывается дверь. И еще увидев в конце коридора самого Тугутова. Нормальные люди так не поступают. Она могла просто закричать, и ее бы услышали. Но она предпочитает убежать.

— За Тугутовым установлено наблюдение сотрудниками Интерпола, — пояснил Дронго, — и он об этом знает. Достаточно угодить в какую-нибудь похожую историю, и он сразу станет главным подозреваемым. Поэтому он и отступил. Что касается этой несчастной женщины, то здесь тоже все понятно. Она чувствует себя слишком бесправной и незащищенной. Тем более когда видит убитой свою хозяйку. А в нескольких метрах от нее стоит человек с очень неприятной биографией. Не забывайте, что она не француженка. Она приехала из страны, где в девяностые годы подобные криминальные авторитеты решали, кому жить, а кому умереть, подкупив всю правоохранительную систему.

Энн молча слушала. В этот момент в гостиную вошел Пуллен с коробкой в руках. Он улыбался.

— Это то самое колье, — пояснил он, — я уже показал его Аракеляну, и он подтвердил. Мадам Данилова говорила правду, — пояснил он по-французски.

— Что он говорит? — встрепенулась Галина. — Они думают, что я могла украсть это колье?

— Нет, — ответил Дронго, — он принес колье, которое должно подтвердить вашу невиновность. Кажется, они начинают в нее верить.