Разбитые маски - Анна Малышева

– Вот именно. – Илья перевел дух. – Это слово еще кое-что для меня значит.

– Ну а где все-таки был ее супруг в то время, как вы. гм – Следователь пролистнул тощее дело и задумчиво посмотрел на какой-то список – В ночь с шестнадцатого на семнадцатое, если это вам поможет сориентироваться. Неужели у вас нет никаких предположений?

Илья ответил, что нет Но по его мнению, Витя просто где-то загулял, причем загул продолжался рекордно долгий срок – с конца февраля. Его жена не получала о нем никаких известий и готова была счесть мужа умершим. Даже подавала в розыск, но безрезультатно.

– Я-то думал, он жив.

– Почему? Он давал вам о себе знать?

– Нет, конечно. Но если бы его убили или был какой-то несчастный случай, об этом давно стало бы известно.

Следователь сказал, что это вовсе не соответствует истине. Некоторые убийства всплывают только через годы, с несчастными случаями дело обстоит чуть лучше. Но так или иначе, в розыске сейчас находится такое огромное количество людей, что считать их всех живыми просто невозможно. И хотя поисками Владыкина он не занимался, ему все равно интересно, где мог так успешно скрываться этот человек.

– А вы сами его спросите, – заметил Илья. – К чему гадать? А если хотите услышать гадание на кофейной гуще, обратитесь к его бывшей жене. У нее наверняка множество версий на этот счет. И самая оперативная информация. Не думаю, что Витя ей звонил, когда вернулся, а глядите-ка, она немедленно завела против него дело. Значит, была в курсе?

Следователь не ответил. Он снова перелистал страницы, уже изрядно потрепанные на краях, и спросил, как часто Илья оставлял у друзей какие-либо вещи.

– Чаще они оставляли что-то у меня. Я что-то не припомню, чтобы просил их о такой услуге. Вот только на днях – единственный раз.

– Но вы доверяете им, не так ли?

Илья подтвердил. И был очень обрадован возможностью опознать содержимое своей сумки. Это показалось ему завершением разговора.

Сумка дожидалась его в соседнем кабинете. Она была пуста, а содержимое аккуратно разложено на большом столе. Когда Илья увидел свои вещи, разложенные чужой старательной рукой явно в определенном порядке, он сразу насторожился.

– Это что, так серьезно? – пробормотал он, оглядывая стол. – Прямо как вещественные доказательства какие-то!

Его попросили смотреть внимательнее. И обратить особое внимание на сохранность вещей. Илья послушался, стараясь при этом ничего не трогать. Он поступил так инстинктивно, уже не чувствуя эти вещи вполне своими. Теперь они излучали неопределенную опасность, будто невидимую глазом радиацию. Он не мог понять, в чем дело, пока не открыл дорожный несессер. А открыв, застыл и некоторое время смотрел неподвижным, остекленевшим взглядом.

Те, кто присутствовал при опознании вещей, – а их было трое, не считая следователя, – тоже молчали, ожидая реакции Ильи. Наконец тот перевел на них взгляд, так и не ставший более осмысленным.

– Как оно сюда попало? – пробормотал он, не заботясь о внятности вопроса.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, это. – Он ткнул пальцем в несессер. – Там, внутри. Оно не мое.

– Покажите, что именно здесь не ваше, – с ангельским терпением попросил следователь.

– Ну нет, – неожиданно пришел в себя Илья. – Я это пощупаю, а вы скажете, что там мои отпечатки. Сами достаньте.

Его просьбу выполнил эксперт, вооружившийся пинцетом. И на лист чистой бумаги легла тяжелая, сияющая синими огнями змейка. Бриллианты и сапфиры – в этом не было никакого сомнения. Камни поймали мертвый свет люминесцентных ламп и преобразили его в сказочное лиловое пламя.

Потрясенный Илья только качал головой. Больше он не вымолвил ни слова. Следователь его слегка приободрил:

– По глазам вижу, вы не признаете эту вещь своей?

– Нет.

– Но вы знаете хотя бы, кому она принадлежит?

Илья сперва покачал головой, но вдруг спохватился:

– Знаю! Как она это провернула, хотел бы я понять?! Вот стерва!

– Ольга Денисовна?

– Какого черта? Ирка! Ирка Владыкина! Это ее браслет, мать вашу так! Хотите сказать, что я ее обчистил?!

Его попросили успокоиться и внимательно осмотреть остальные вещи. Илья набросился на них с одержимостью охотничьей собаки, но больше не нашел ничего подозрительного. На вопрос, не пропало ли что из его имущества, он ответил отрицательно.

– Все цело, и деньги на месте, – сетовал он. – И все в порядке, но вот эта гадость…

– Эта гадость оценивается минимум в две тысячи долларов, – заметил следователь. – А в составе гарнитура – еще выше.

– Да, у нее еще были серьги, – буркнул Илья. – Помню, что были. И кольцо. Надеюсь, их мне не подбросили?

Но ни кольца, ни серег он не обнаружил. Его попросили пересчитать деньги, аккуратно уложенные в чистый конверт. Это была наличность, которую Илья привез с собой в Москву, но до сих пор не истратил. На вопрос, зачем он провез через границу такую сумму – около двенадцати тысяч долларов и две тысячи немецких марок, он ответил, что в бизнесе не всегда можно обойтись безналичными расчетами. И деньги это не его личные, они ассигнованы фирмой, где он работает, на непредвиденные расходы.

– На взятки, – прямо сказал он, пересчитывая купюры. Сперва он хотел попросить об этом эксперта, но после решил, что в этом нет нужды. Все равно на купюрах должны быть отпечатки его пальцев.

С этим все согласились.

– Неужели уже проверили? – мрачно спросил он. – Однако быстро.

– Мы еще ничего не проверяли, – сообщил следователь. – Вы считайте, считайте. Вдруг что-то пропало.

Но когда подсчет был закончен, Илья не торопился радоваться. Он положил деньги обратно в пачку, нахмурился и слегка пожал плечами.

– Все на месте?

– Да.

– Вы помните, какая сумма была в конверте, когда вы оставили его на квартире у Владыкиных? – Этот вопрос был задан с легким, но явственным нажимом.

– Помню, – все так же сдержанно ответил Илья.

– Здесь вся сумма целиком? Короткая пауза.

– Не совсем. Только не знаю, что и думать Когда денег не хватает, все ясно, но когда они размножаются… Если это Витька таким образом решил меня унизить…

– Объяснитесь, пожалуйста.

Илья растерянно напомнил следователю о шести тысячах долларов, которые он одолжил Ольге в день последнего заседания суда. Эту сумму он снял со своего личного банковского счета, так как в день суда…

– Тут не только та наличность, которую я провез через границу, – сказал он. – Эти шесть тысяч тоже тут. Мне вернули долг. С одной стороны, приятно, но вообще-то…