Мрак в конце тоннеля - Владимир Колычев

– Он спустился под землю… Но ведь он мог подняться обратно, а потом уже пропасть.

Вика не напрягалась в поисках разумного объяснения, поэтому оно показалось мне и логичным, и естественным.

– Могло быть и так.

Я знал, куда делся Валера Полесьев, но не торопился открывать свои карты.

– Как зовут вашего брата?

– Валера.

– Вы замужем?

– Нет. А при чем здесь это? – удивленно посмотрела на меня девушка.

Будь я интересен ей как мужчина, она могла бы зажеманиться или просто смутиться. Но мой вопрос вызвал у нее только удивление, и то лишь потому, что в нем не просматривалась логика. С ее колокольни не просматривалась.

– Если вы не замужем, то Полесьева – ваша девичья фамилия. Теперь понимаете?

– Теперь понимаю, – кивнула Вика. – Я Полесьева, и Валера тоже Полесьев…

– Я должен его знать? – с милой улыбкой спросил я.

– Вы должны его знать? – еще больше удивилась девушка. – Разве я это говорила?..

– Нет, но вы же не зря ко мне пришли.

– Нет, конечно. Вы – частный детектив, занимаетесь розыском людей.

– И все?.. Как вы меня нашли?

– Я обращалась в милицию, там познакомилась с человеком, которому вы помогли…

– С каким человеком?

– Его зовут Виктор. Вы в прошлом году его знакомому помогли дочь найти.

– Фамилия знакомого?

– Не знаю… Он сказал, что сам собирался к вам обратиться, но его сын и без того нашелся. Милиция нашла. В розыск подали, на вокзале задержали… А мне он посоветовал обратиться к вам. Номер телефона дал…

Объяснение звучало не очень правдоподобно, но и во лжи девушку обвинить я не мог. А подозрения держал при себе.

– А брат когда пропал?

– В последний раз мы его видели шестого июня.

Именно в этот день меня угораздило спуститься в подземный бункер. И Валеру тоже.

– И куда он делся?

– Ушел в институт.

– Институт под землей?

– Нет, обычный институт, в Химках. Московский авиационный институт…

Именно в этом институте и учился Валера; во всяком случае, он сам так говорил.

– А вы говорили, что он спустился под землю?

– Это не я говорила, это его друг говорил… Ну, не то чтобы друг, так, приятель. У Валеры не было друзей, он у нас парень замкнутый, домашний. Весь в науке…

А мне он говорил, что друзей у него целая команда пейнтбольщиков. И в бункер он спустился, чтобы страх перед подземельем преодолеть… Что ж, из неточностей складывается большая ложь.

– Значит, один под землю спустился, без друзей.

– Спустился.

– А куда именно?

– Не знаю… – с болью посмотрела на меня Вика. – Коля сказал, что он на подработку устроился. Ну, где-то там, под землей…

– Что за подработка? Мешки в метро разгружать?

– Шутите? Какие в метро мешки?

– Тогда что за подработка?

– Я не знаю… Коля говорил, что там какой-то музей, он там экскурсоводом работает. Я знаю, есть музей холодной войны, на Таганке. Бункер глубоко под землей, там кинотеатр, экспонаты, экскурсии водят. Я там была, но там про Валеру никто не знает…

– Есть еще бункер связи в районе Баррикадной.

– Да, да… Там, где шесть трупов нашли, – внутренне напряглась Вика. – В Интернете информация была, по телевизору вроде бы говорили…

– В газетах писали, – добавил я.

У Мурзина были все шансы спустить следствие на тормозах. Громкое вроде бы убийство в подземном бункере очень быстро перешло из разряда сенсаций в категорию второсортных событий. То ли журналистам не интересна была эта тема, то ли кто-то отвадил их от нее; так или иначе, массмедиа не уделяли ей никакого внимания. Разве что в Интернете на диггерских сайтах и блогах муссировалось это чудовищное преступление. А ведь там не только убийства произошли, но еще и люди пропали. Личности убитых установили, но списки пропавших так и остались тайной за семью печатями. А ведь они были, эти списки.

– Вы тоже знаете? – ничуть не наигранно спросила Вика.

– Да так, слышал кое-что, – наблюдая за ней, неопределенно пожал я плечами.

Но девушка никак не показала, что знает о моей причастности к этому событию.

– Возможно, Валера был там, когда все это случилось.

– Что случилось?

– Ну, эти убийства… Я читала, что на людей напали австралопитеки, – ошарашила меня девушка.

– Кто?!

– Ну, древние люди… Очень древние люди. Они ушли под землю тысячи лет назад. Ушли, чтобы не пересекаться с современными людьми на земле…

– Сама-то ты в это веришь? – перешел я на «ты».

Я тоже слышал эту версию о людях с красными глазами, что жили на нижних уровнях московских подземелий, в карстовых пещерах. Как слышал, что эти дикари терпеть не могли запах перегара и поэтому нападали на бомжей, нашедших себе прибежище под землей… Но ведь все это байки.

– Да нет, не очень… Еще слышала про сатанистов, у которых под землей свои храмы…

– Это уже более убедительно, – кивнул я. – Хотя и не факт.

– Мне, в общем-то, все равно, кто там на кого напал, мне главное брата найти, – внимательно посмотрела на меня Вика.

Кажется, она засомневалась в моей компетентности.

– Логично. Но сначала надо узнать, где подрабатывал твой брат. Если в бункере на Баррикадной, то…

Я нарочно потянул паузу, чтобы понаблюдать за реакцией девушки. Для зомби она держалась слишком хорошо. Но, может, действует против меня в здравом уме? Может, ее цель затащить меня куда-нибудь под землю, чтобы там за меня взялись более серьезные и решительно настроенные люди. В любом случае, если она ведет против меня игру, то ей известно, что я был знаком с Валерой Полесьевым, а значит, рано или поздно это должно было проявиться в нашем с ней разговоре. Может, это будет неосторожное слово или просто подозрительное движение глаз… Но пока гостья ничем не выдавала свою осведомленность на мой счет.

– Что «то»? – с искренним переживанием за брата напряглась она.

– Среди убитых ты его видела?

– Нет… Да и нам бы сказали, если бы он там был. При нем же документы были…

– Но вам ничего не сказали, так я понимаю?

– Нет.

– А сама ты не пыталась ничего выяснить?

– Пыталась. Даже встречалась с человеком, который занимается этим делом.

– И что?

– Ничего. Как о стенку горох. Он сказал, что информация закрытая и никто мне ничего не скажет.