Между двух огней - Сергей Майдуков

— Некоторым лучше придержать язык, — предупредила она, раздувая ноздри.

— Ты мне рот не затыкай! — парировала Диана. — Что хочу, то говорю.

Она не знала, что на нее нашло. Совсем недавно окружающий мир был солнечным и ярким, а подруги казались такими милыми и родными. Теперь все изменилось. Солнце словно бы затянуло дымкой, поглощающей часть тепла и света, спутницы сделались некрасивыми и абсолютно чужими. Было непонятно, что их объединяло.

«Какого черта я поперлась с ними на этот дурацкий пруд?» — спросила себя Диана.

И разозлилась еще сильнее. Потому что она знала, зачем поехала. В надежде, что кто-то из подруг будет с парнем, или же к ним присоединится мужская компания. Диана Малинина устала от одиночества. Собаку или кошку ей заводить не хотелось. Фактически у нее никого не было. Родители купили квартирку в Черногории и переселились туда, совершенно позабыв о существовании дочери. С подругами в столице не сложилось. Мужчины шарахались от Дианы, как от прокаженной. Последний месяц она проводила вечера и ночи либо нетрезвой, либо в слезах, часто объединяя одно с другим. Да еще антидепрессанты начала принимать. В данный момент таблетки остались в столице, но после угроз Алены и подколов Сабрины и Галки была близка к тому, чтобы по возвращении в Темногорск отправиться в ближайшую аптеку… и гори оно все синим пламенем!

— Девочки, — вмешалась Сабрина, щечки которой тревожно обвисли и подрагивали. — Перестаньте! Давайте сядем перекусим и выпьем за дружбу.

— Я пить не намерена, — отрезала Алена, одеваясь. — Мне нужно в офис. Кто со мной, собирайтесь. Хорошего понемногу.

Диана отвернулась и села на песок, лицом к водоему. Она рассчитывала, что ее начнут уговаривать не дурить, потом она неохотно уступит, помирится с Аленой, и все образуется. Однако надеждам ее не было суждено осуществиться. Сабрина окликнула ее два раза, Галка — один, а Алена как воды в рот набрала.

Диана тоже не пошла на попятную. Она чувствовала себя обиженной, а не виноватой. И вела себя соответственно. Только подругам было плевать на ее гордость и принципы. Что-то пробормотав на прощание, они погрузились в джип и были таковы.

Сначала Диана думала, что это злой розыгрыш. Не бросят же ее одну вдали от города! Но именно так с ней поступили. Бросили, как ненужную вещь. И горечь обиды была столь жгучей, что, когда Диана перестала плакать, глаза ее были красными, как у кролика. Апатия и грусть охватили ее. До заката сидела она на берегу, обхватив колени руками и раскачиваясь из стороны в сторону.

Стало прохладно. Тени удлинились. Ряды купальщиков на берегах водоема поредели.

Диана надела очки, оделась, повесила сумку на плечо и стала отряхивать ступни, прежде чем обуть босоножки. Она уже жалела, что приехала в Темногорск. Никогда не нужно возвращаться в города своего детства, ничего, кроме разочарования, там не ждет. Декорации, казавшиеся такими яркими, неизбежно потускнеют, прежние друзья и знакомые состарятся, поглупеют и растеряют все свое былое очарование. И когда объятия, поцелуи и теплые воспоминания иссякнут, между вами встанет стена непонимания, зависти и отторжения. Именно это произошло с Дианой.

— Дуры, — шипела она, бредя по дороге, усыпанной песком. — Подлые негодяйки. Им просто завидно, что я преуспела, а они так и остались в своем занюханном Темногорске. Вот и отыгрались. Знать их больше не хочу. Вот возьму и завтра же уеду. Черт с ней, с квартирой. И с Темногорском тоже.

Дважды ее обогнали легковые машины, а потом — компания подростков на велосипедах. Судя по тому, как они гоготали и оглядывались, виляя по дороге, в жилах их бродил тяжелый пивной хмель, а то, глядишь, и что похуже. Диана вспомнила, что она одна, что ее тело обмотано легкомысленным парео и она до сих пор в купальнике, что может привлечь к ней не только комаров, которые уже зудели в вечерних сумерках.

В ста метрах от трассы Диана осмотрелась по сторонам и сошла с дороги в кусты, чтобы переодеться. Как выяснилось вскоре, это было ее величайшей ошибкой, но вместе с тем и огромной удачей.