Гений страшной красоты - Дарья Донцова

– Что ты спросила? – крикнула она. – Я не расслышала.

– Какова судьба Егора? – повторила я.

– Иди сюда, – велела дама.

Я проследовала в ванную и увидела, что Лидия тщательно размешивает в фарфоровой миске темно-серую субстанцию.

– Егор? – переспросила она. – Понятия не имею. Он дружил с Юрой, мы ему были не нужны. Ты можешь мне помочь? Возьми вон ту кисточку, я лягу на софу, а ты нанеси мне на лицо питательную массу. Она жидкая, самой мне трудно сделать это. И включи радио!

Я нажала на кнопку приемника. Полилась тихая приятная мелодия. Но звучала она недолго – внезапно раздался щелчок, и она стихла.

– Что случилось? – забеспокоилась Лидия. – Маску надо держать в расслабленном состоянии, необходимо музыкальное сопровождение.

– Похоже, приемник умер, – ответила я.

– Вот ерунда! – огорчилась хозяйка. – Кажется, в доме поселился барабашка. Сначала забарахлило электричество, потом забастовала кофемолка, теперь вот мой бумбокс… Просто чертовщина!

Ситуация с радио явно разволновала хозяйку сильнее, чем воспоминания. Лидия Сергеевна обладает замечательным качеством – если что-то ее лично не задевает, вечно юная красавица не станет переживать. И впервые у меня зародился вопрос: любит ли Бархатова свою дочь? Похоже, трагедия, разыгравшаяся много лет назад, Лидии неприятна, но особо драматичной она ее не считает, хотя с ее губ и срывались слова «ужасная катастрофа», «невероятное переживание». Мне стало понятно: это просто фразы, которые прикрывают отсутствие по-настоящему сильных чувств. Интересно, почему хозяйка дома не выгнала вчера бывших друзей, заявившихся столь внезапно? Вернее, вопрос следует задать иначе: какую тайну Лидии Сергеевны знает телефонный аноним? Чем ее шантажируют?

– Надо купить новый приемник… – обиженно протянула мадам Бархатова.

– Федоровы до сих пор тут живут? – вернулась я к интересующей меня теме.

– Нет, давным-давно уехали, – сказала Лидия Сергеевна, стараясь не шевелить губами. – Дом им стал мал. Оно и понятно – с таким-то количеством детей. Некоторые женщины как крольчихи – начнут рожать и не могут остановиться. Дорогая, я больше не могу говорить, иначе эффекта от маски не будет.

Я пошла к двери, потом обернулась.

– Лидия, вы понимаете, что аноним настроен серьезно? Он хочет восстановить события в мельчайших деталях и доказать невиновность Сони.

Жена академика лишь помахала мне рукой. И уже на пороге ванной я услышала шелест ее слов:

– Деточка, пожалуйста, избавь меня от этого ужасного человека. Пусть он исчезнет из нашей жизни. Надо навсегда забыть ту историю, она давно никому не интересна.

Я пошла вниз по лестнице, погрузившись в размышления. По-моему, аноним находится здесь, в доме. Или у него есть помощник. Почему я так подумала? Вспомните красное пятно, которое мне пришлось оттирать в гостиной. Теперь совершенно ясно – оно появилось на полу не случайно. Кто-то решил напугать тех, кто сегодня утром, шестнадцатого сентября, спустится к завтраку. «Кровавый» след под балконом должен был напомнить им о том давнем роковом событии. Очень подлая затея! Как, впрочем, и весь спектакль, который задумал «режиссер».

Кстати, совсем не обязательно, что это мужчина. Сейчас можно купить небольшую коробочку, которая, если подсоединить ее к микрофону, изменит ваш голос до неузнаваемости. И похоже, негодяй воспользовался таким устройством. В момент нашей последней с ним беседы аппарат, вероятно, заглючило, баритон говорившего сменился визгливым сопрано, а затем восстановился.

Очень жаль, что Семен Собачкин и Кузя[10]улетели отдыхать, я осталась без помощников. Правда, в доме есть Антон, он тоже виртуозно обращается с компьютером, авось сумеет раздобыть необходимые сведения. Кстати, брат Сони обещал мне свою помощь – мы заключили с ним вчера бартерную сделку.

Из кухни послышался звон посуды, и я глянула на большие часы, украшавшие стену холла. Эстер готовит завтрак, скоро в столовой соберутся все обитатели дома, надо понять, как вести с ними разговор.

До слуха долетел звонок – кто-то хотел попасть в дом.

– Бегу, бегу, только овсянку помешаю! – завопила Эстер.

– Не торопитесь, – крикнула я, – сама открою.

– Вот народ! – возмутилась Эстер. – Ни стыда, ни совести у людей – припереться в гости до завтрака! Что у них на плечах вместо головы? Казан с пловом?

Провожаемая сердитым ворчанием Эстер, я пересекла прихожую, распахнула тяжелую входную дверь и увидела молодого мужчину в джинсах, темно-синей куртке и с дорожной сумкой в руке.

– Здрассти, – чуть смущенно произнес он. – Не хотел вас будить, извините, что заявился слишком рано. Меня зовут…

– Егор Федоров, – перебила я гостя. – Думаю, что вижу перед собой сына Валерия и Майи, бывших соседей Бархатовых, лучшего друга Юры Коровина. Вы получили письмо или поговорили по телефону с человеком, который велел вам приехать шестнадцатого сентября в Филимоново, чтобы восстановить события того ужасного дня, когда Леночка упала с балкона. Так?

– А вы кто? – промямлил Егор.

– Даша Васильева, – представилась я, – ближайшая подруга Сони.

– Ага, – лишь кивнул Федоров.

– Мы с ней познакомились в институте, и до сегодняшнего утра я понятия не имела, какая трагедия разыгралась у Бархатовых в тот год, когда Соня перешла в выпускной класс.

– Да, давненько это все случилось, – тихо произнес Егор.

– Вы тогда были младшим школьником, – снова проявила я осведомленность. – С той поры много воды утекло. Снимайте кроссовки, вот тапки.

– Вообще-то, я нахожусь в растерянности, – признался Егор. – Потому что не совсем понимаю, зачем я тут.

– Мы все в таком же положении, – приободрила я Федорова. – Участники печальных событий не встречались много лет, а я вообще ничего не знала. Пойдемте.

Егор сделал шаг в коридор, но тут входная дверь открылась, в прихожую влетел грязный до невозможности Мартин и начал скакать вокруг нас, демонстрируя аптекарски чистую собачью радость.

– Идиот! – сердито завопила Яна, вбегая в холл следом. – Собака-кретин! Разрыл три клумбы, потом попер в лес, я еле его отловила. Даша, а в сарае…

– Пожалуйста, вымой Мартину лапы, – сказала я.

Но Яну не так просто было утихомирить.

– У нас в сарае стоит…

– Знаю, дорогая, там лошадь. Вернее, конь. Бруно скоро увезут, он в Филимоново попал случайно. Но сейчас давай не будем говорить о рысаке, – перебила я девочку. – В доме сегодня не совсем обычная обстановка, поэтому сделай одолжение, пригляди за Мартином и Юрой.