Гений страшной красоты - Дарья Донцова

Две недели потом я провела в покое – Ройтберг не появлялся. Мое счастье невозможно было описать словами, а Соня время от времени повторяла:

– Говорила же тебе: нечего деликатничать, пошли его прямым текстом. Даже псих способен понять, что с ним не желают иметь дела.

Спустя довольно продолжительное время во дворе моего дома меня вдруг остановила худенькая женщина, одетая во все черное.

– Извините, вы Даша Васильева?

По непонятной причине я ощутила беспокойство.

– Да.

– А я мама Андрея Ройтберга, – представилась незнакомка.

Первым моим желанием было поскорее унести ноги от родительницы сумасшедшего парня, а та продолжала:

– У Андрюши были проблемы в общении, из-за своей скромности он не умел правильно строить отношения с девушками. Но вас он любил, а вы даже ни разу не принесли цветов на его могилу.

– Куда? – испугалась я.

– Вы разве не знаете? – вздохнула женщина. – Андрей покончил с собой. Приехал в июле вечером с какой-то дачи и свел счеты с жизнью. Оставил записку со словами: «Она не леди Гамильтон». Знаю, у вас с Андрюшей был роман, вероятно, вы сможете объяснить мне, что сын имел в виду, при чем здесь эта английская дама.

Можете понять мое смятение? Выходило, что именно я, студентка Васильева, толкнула бедолагу на страшный шаг. Я прорыдала неделю, Соня постоянно находилась около меня и твердила:

– В данной ситуации, Даша, жертва – ты. Андрей был псих. Вот, посмотри, папа достал его историю болезни, снял для тебя копию. У парня было маниакально-депрессивное состояние с преобладанием фазы депрессии. Согласись ты бросить Костю и выйти за него замуж, Ройтберга бы это не спасло. Он искал повод для самоубийства. Андрей выбрал тебя как объект для подпитки своей шизы. И шлялся за тобой, потому что нуждался в отрицательных эмоциях.

В конце концов я успокоилась и вернулась к нормальной жизни, но с тех пор обзавелась фобией. Если человек меня о чем-то просил, то, несмотря даже на абсурдность его желания, я была готова сразу крикнуть:

«Да, конечно!»

Несколько раз из-за этого я попадала в неловкое положение, обещая то, что было крайне сложно выполнить, влезла даже в огромный долг. И поняла: ситуация с Ройтбергом давно завершилась, если я откажу кому-то, маловероятно, что человек выпрыгнет из окна, надо снова научиться произносить слово «нет». И мне удалось-таки загнать свой страх в самый дальний угол подсознания. Теперь, если слышу просьбу, выполнить которую явно не смогу, я сначала про себя говорю: «да, да, да», а потом, медленно досчитав до десяти, произношу вслух:

– Прошу прощения, но вам не стоит рассчитывать на мою помощь.

Иногда, после длительной беседы с человеком, пытающимся заставить меня сделать нечто, по моему мнению, невозможное, или упорно выпрашивающим деньги, которые, точно знаю, он не отдаст, я думаю, что мне следовало пару раз сходить с Ройтбергом в кино. Андрею требовалась безответная любовь, а не счастливый роман. Увидев благосклонность девушки, он бы наверняка переметнулся к другой. А я бы не мучилась теперь, произнося короткое слово: «Нет».

Голос на другом конце провода словно подслушал мои мысли и произнес: