Смерть в белом халате - Людмила Феррис

— О чем задумалась, Евгеша?! — Герман доедал суп.

Все-таки ей непривычно его «ты». Знал бы он, что у нее в голове, непременно сформулировал бы диагноз, какое-нибудь психическое расстройство.

— У меня в голове глупые мысли, доктор, совершенно глупые.

— Это нормально, — он облизывал ложку. — В голове не могут быть только умные мысли, для равновесия должны быть и глупые. Природа любит баланс.

— А если одни глупые мысли?

— Тогда у тебя проблемы с мозговой деятельностью. Это плохо корректируется, но иногда все-таки поддается лечению.

Ну вот, она так и думала, дошли до диагноза.

— А ты очень красивая, Женя, — он внимательно на нее смотрел.

Евгения смутилась. Самое странное, что, несмотря на нелепость и непредсказуемость ситуации, под его мужским взглядом она ощущала себя действительно красивой женщиной. Точно, у нее проблемы с мозговой деятельностью!

— Спасибо, мне очень приятно.

— Когда наше заточение закончится, мы обязательно сходим с тобой в ресторан, будем вспоминать наше приключение и смеяться. Мне будут завидовать, что со мной такая неотразимая дама.

— Ты уверен, что мы доживем до ресторана?

— Я даже не сомневаюсь, — он говорил с оптимизмом. — Знаешь, кого ты мне сейчас напомнила?

— Кого? — она представила себя со стороны: измученная, уставшая женщина средних лет с грязными руками.

— Первую женщину на земле — Еву.

Она что, действительно сходит с ума? Женя совсем недавно тоже думала про Адама и Еву. Архипов читает ее мысли? Поскорей бы это заточение кончилось, она не собирается развивать никакие темы «а-ля мужчина или любовь».

Вдруг в комнату ворвался Антон.

— Доктор, скорее! Там нужна ваша помощь!

Антон захлебывался словами, и казалось, что сейчас у него начнется истерика.

— Там, там раненый.

— Объясни, что случилось, — Архипов собрался, как спортсмен перед стартом.

— Ранение в ногу. Выстрел в ногу.

— Мне надо посмотреть на больного, — он разговаривал приказным тоном.

— Да, да, конечно, — Антон засуетился и развязал веревку, что связывала пленников.

— Показывай где. — Архипов встал с пола, Женя потянулась за ним.

Антон привел их в кухню. И картина, которая перед ними предстала, была впечатляющей. На столе валялись остатки еды: огурцы, картошка, помидоры, все эти продуктовые объедки были обильно политы водкой. Запах спиртного стоял невыносимый. На полу сидел мужчина, на штанине которого краснело большое кровяное пятно.

— Так, огнестрельное ранение в левую ногу, понятно, — сориентировался Архипов.

— Стрелял его брат. Он убежал, когда я пошел за вами. Пьяные они оба.

Женя переводила взгляд с раненого на Антона, потом на доктора и тихо шепнула:

— Надо бежать. Герман, надо немедленно бежать! В доме больше никого нет.

— Надо остановить кровотечение раненому, — невозмутимо ответил он. — Есть простыня?

Он схватил тряпку, которую подал ему Антон, скрутил и наложил жгут.

— Нужно срочно вызвать «Скорую помощь». У меня нет инструмента, чтобы провести операцию.

— Не получится, — раздался голос появившегося в кухне Мухаба. — А с тобой мы потом разберемся, — сказал он то ли сыну, то ли Борису.

— Они напились, отец, поссорились, и Радик выстрелил.

— А где эта скотина Радик?

— Сбежал.

— Очень интересно. Ну что стоим? — прикрикнул Мухаб на Архипова. — Надо извлекать пулю, иначе может быть гангрена.

— А вы доктор? — с усмешкой поинтересовался Герман.

— Вы же не оставите умирать больного? Сделайте что-нибудь!

Архипов разрезал ножом штанину раненого, пуля попала в бедро, и, похоже, сосуды были не задеты.

— Пострадавшему нужна операция.

— Значит, делайте ее! Лекарства для наркоза у нас есть. Антон, принеси.

— Требуется удалить пулю. Ты будешь мне помогать, — он кивнул Евгении.

Она испуганно смотрела на расплывающееся красное пятно, что за бред он несет? Это умные или глупые мысли? Евгения не понимала. Рядом с ними стоят бандиты, а он собрался спасать одного из них! Разве это возможно?

— Ты что, не слышишь? — Ей не показалось. Герман прикрикнул на нее, как будто она и вправду медсестра. Он просто сумасшедший!

— Что нужно делать? — дрожащим голосом спросила Евгения.

— Чистые тряпки, вода. Нужны противошоковые средства.

— Ничего такого нет. Только препарат для введения в транс, — отозвался Антон.

— Значит, будем делать операцию тем, что есть.

— Я крови боюсь, — у Евгении закружилась голова.

— Медсестра, без паники! Глубоко вздохни и займись, наконец, делом. Где еще чистые тряпки и вода? Что ты стоишь? — теперь досталось Антону.

Движения Германа были органичными, четкими, и какая-то удивительная энергетика исходила от его взгляда, фигуры и всех действий, которым надо было просто подчиняться.

Борис Ионов захрипел, когда Герман внимательно осматривал его рану.

— Рентген бы сейчас в нескольких проекциях. Давайте тряпки!

Он ловко скинул со стола овощное месиво.

— Это будет операционный стол. — И скомандовал: — Стол протереть спиртом. Поднимайте больного.

Антон с Мухабом кое-как положили Бориса на стол.

— Большая потеря крови. Чтобы обнаружить пулю, нужно время.

Евгения выложила перед Архиповым несколько кухонных ножей, которые, по настоянию доктора, прокипятила в большой кастрюле. Она видела, как внимательно и с подозрением наблюдает за ними пришедший мужчина восточной наружности и как замер растерянный Антон.

Из раны текла густая темная кровь.

— Наркоз, — потребовал Герман.

— Я сам укол поставлю, — Антон подошел к Борису.

— Это пожалуйста, если вы сегодня работаете у меня медбратом. Какой у вас анестетик? — и услышав ответ, кивнул. — Водка, мне нужна водка, — Архипов долго мыл руки с мылом, а потом распорядился: — Лей мне на руки.

Евгения обильно полила его руки водкой, вспоминая шокирующий факт культурологии: в Древнем Риме, если пациент умирал во время операции, врачу отрезали руки. Архипов склонился над раненым. Прошло несколько минут, он отстранился и сбросил что-то в тарелку. Евгения увидела пулю, маленький кусочек металла. У Германа вспотел лоб, Евгения промокнула ему пот кухонным полотенцем, Герман благодарно улыбнулся.

— Ну, повезло мужику, пулю достали. Теперь зашивать.