Слишком большой соблазн - Людмила Феррис

Артем Найденов точно знал, чей он сын. Мать была демократична и считала, что ребенок должен быть осведомлен о своем отце. Он впервые услышал семейную историю в шестом классе. Нужно сказать, что отсутствие отца его особо не тяготило, у каждого второго одноклассника либо отца не было вовсе, либо он был «воскресным».

Единственные исследования в мире, как отсутствие отца влияет на подростков, провели ученые Лондонской школы. Они обнаружили интересную закономерность. Мальчики, которые воспитывались в неполных семьях, где не было отца, опаздывали в половом развитии, по-видимому, огромное влияние оказывает стресс, вызванный у ребенка разлукой с отцом. Взрослея, мальчик словно копирует безответственное отношение отца к собственному сыну.

Последствий стресса Артем пока не ощущал. Мама его очень любила, непомерно баловала, он был смыслом всей ее жизни. Материальных проблем у Артема тоже не было. Наследство маминого мужа, корифея и гения космонавтики Ильи Сергеевича Гладкова: квартира в центре Садового кольца, дача были проданы за хорошие деньги, а им с матерью хватило большой «двушки».

Но однажды, в средних классах школы, Артему очень захотелось, чтобы у него был отец. На классный час в школу часто приглашали родителей, чтобы те рассказали о своей профессии, для примера подрастающего поколения. Отец одного из его друзей был обычным водителем на почте, но он так интересно рассказывал о своей работе, что Артем начал дико завидовать.

— Давай я попрошу знакомых Ильи Сергеевича прийти на классный час? — обнадежила его мама.

— Илья Сергеевич мне не отец.

— Но его друзья, это интересные люди.

— Нет, не надо.

То, что предлагала мать, было выдумкой, потому что никаких друзей умершего профессора у нее в окружении не было, были только одни подруги, которым мать бесконечно помогала.

Рассказы об отце, она называла его неприятным словом «биологический отец», были скупыми, мать отчего-то жалела хороших слов, были одни неприятные эпитеты, и история выходила грустно-криминальная. Молодую вдову Лидочку Гладкову пожалел дипломник Вова Яценко, но не просто пожалел, а обманом влез в душу и убедил, что любит.

— За мной такие хорошие парни ухаживали, — с ностальгией говорила мама.

— А почему ты выбрала его? — удивлялся Артем.

— Потому что перед ним невозможно было устоять.

— Значит, в нем было что-то хорошее? — с надеждой спрашивал он.

— Нет. — Мама не забыла обиду до сих пор. — Он так и не узнал, что я жду ребенка.

— А может, зря ты не дала ему шанс?

— У него была другая цель, он хотел украсть архив Ильи Сергеевича. Он это сделал, а потом просто исчез.

— Что же ты меня от Гладкова не родила? Был бы единственным сыном Учителя.

— У него есть дочь от первого брака и скандальная жена.

— Так они в Америке жируют, зачем им наши российские проблемы? Я бы знаешь какой бонус по жизни имел. А то неведомый папаша усвистал с архивом и, наверное, нехило устроил свою жизнь. Мать, а что ты в милицию не обратилась?

— Да ты что, Тема! Что бы я там рассказала? Что сама, по своей воле разрешила Володе посмотреть архивы, которые были нужны ему для дипломной и научной работы? Я же не знала, что он возьмет самое ценное и будет паразитировать на чужих идеях всю жизнь! Еще надо было рассказать, что мы были близки и что я забеременела? Раньше, сынок, были другие времена, и такие поступки осуждались.

— А кражи не осуждались? А что же ты потом, когда увидела его статьи и фото, не обвинила в плагиате?

— У меня не было доказательств. Правда, несколько идей я узнала. Я их помнила, потому что работала с архивами Ильи Сергеевича. Одна из них — пояс иголок, искусственное космическое образование на околоземной орбите из большого количества коротких кусков тонкой металлической проволоки, выброшенных из контейнера искусственного спутника Земли. Она устанавливает связь между любыми наземными пунктами. Гладков предложил принципиально изменить схему работы, Володя выдал это за свою концепцию. Обидно было, но мыслей, что я должна предъявить претензии к нему, у меня не было.