Первая жена Иуды - Анна Данилова

– Рита… Как ты догадалась? Она что, звонила тебе?

– Нет. Дело не в этом. Она очень хочет купить мой пейзаж. Марк, прошу тебя, не подпускай ее к моей картине и не позволяй именно Тамаре спускаться в мастерскую. Скажи ей, что, пока меня нет, ты не можешь показывать ей мои работы…

– Могла бы и не предупреждать…

– Она хотела взглянуть на него? На мой пейзаж?

– Да, хотела. Говорила, что до сих пор не может простить себе того, что заставила тебя куковать на этом острове…

– Она так и сказала – «куковать»?

– Нет. Но что-то в этом роде. Еще она спрашивала про какую-то книгу… Кажется, Флобер, «Мадам Бовари»… У тебя есть такая книга?

– Это ее книга… Она осталась у меня в сумке еще с того раза, когда я обгорела на острове, я забыла ее вернуть… Марк, как вы расстались? Ты сказал ей, что я уехала?

– Я так расплывчато разговаривал с ней на предмет того, где ты, что она так ничего и не поняла… Мне всегда трудно лгать людям.

– Она просила тебя сообщить ей, когда я вернусь домой?

– Безусловно. Но вообще-то мне ее жаль… Очень жаль. Представляешь, от нее Георгий ушел. И к кому, знаешь?

– Понятия не имею. Я предполагала, что скорее Тамара уйдет первая… Так к кому он ушел?

– К свояченице. К родной сестре Тамары.

– К Александре? Ничего себе! Вот это новость так новость… И Тамара, находясь в таком тяжелом, смею предположить, состоянии, после того, как ее покинул муж, находит в себе силы приехать к тебе…

– Не забывай, что она приезжала к тебе…

– Хорошо. Ко мне. Она приезжает ко мне или к тебе, чтобы поговорить о пейзаже. Марк, тебе не показалось это странным?

– Она очень плохо выглядела. Мне стало ее даже жалко.

– Она пила?

– Пила.

– Коньяк?

– Коньяк.

– И ты вместе с ней?

– И я.

– Ладно, Марк… Я тебе потом позвоню.

– Ты обиделась, что я пил вместе с Тамарой?

– Я пила коньяк хотя бы с вдовой Рубина, а ты…

– Прости меня, Рита, я так тосковал.

– Скажи, Марк, если бы я ушла от тебя, ты смог бы приехать, к примеру, к Смирнову и разговаривать с ним о каком-то дурацком, неудачном моем первом и последнем пейзаже?

– Это ты к чему?

– Это я об отсутствии логики. А если серьезно, то я не скажу тебе, кто убил Зосю Мушту.

И она положила трубку.

Смирнов стоял рядом и все слышал.

– Представляете, Марк всю ночь пил коньяк в обществе моей подруги, от которой ушел муж… – пожаловалась она со слезами в голосе. – А я переживаю, что он приревнует меня к вам, временно холостому мужчине… Мы собирались лгать из любви к нему, что ваша жена дома и угощает меня пельменями в то время, как он сам нарушает все мыслимые и немыслимые нормы поведения… Поистине, жизнь заставляет нас верить в создаваемые нами пессимистические закономерности: предположи все самое худшее, и именно оно и случится…

– Рита, успокойтесь… Вот, выпейте кофе. Я принесу вам сейчас чистый халат моей жены, полотенце, остальное вы найдете на полочке в ванной комнате… Поверьте мне, ничего дурного не случилось. Просто вы сильно нервничаете. И знаете почему?

– Почему?

– Потому что официант Дима еще не успел набрать номер вашего телефона…

– Он наберет. Обязательно наберет…

– Вы говорили о каком-то пейзаже…

– Понимаете, Паша, я, сколько себя помню, рисую натюрморты и портреты… А этот пейзаж… так, случайность… Солнце, блеск воды, ивовые заросли, лодки с рыбаками… Обычный волжский пейзаж… Не понимаю, зачем она собралась покупать его… Разве что как напоминание о том дне, когда они с Георгием были вместе…

Раздался звонок. Рита машинально схватила трубку.

– Слушаю… Кто? Дима? Я рада, что вы позвонили… Я сейчас назову вам адрес, куда вы должны приехать… Паша, диктуй… И не волнуйтесь. Все будет так, как я вам обещала…

Смирнов смотрел на нее округлившимися глазами.

– Где ваши халат и полотенце? Думаю, до приезда нашего официанта я успею привести себя в порядок и даже выпить чашку кофе…