Ударь по больному месту [= Врежь побольнее ] - Джеймс Хедли Чейз

Было 20.30, когда я услышал, как Билл открывает входную дверь. Все это время я сидел, обуреваемый тяжелыми мыслями, и время от времени взбадривал себя порциями виски. На улице шел дождь, и я слышал, как тяжелые капли ударялись о стекло.

Я встал Биллу навстречу, собираясь приготовить выпивку, но, встретившись с его взглядом, замер на месте.

— Ни о чем не спрашивай, — устало сказал он. — Только есть! Большой кусок мяса величиной с твой письменный стол. Все остальное — потом.

— Билл, нам нужно очень серьезно поговорить.

— Повторяю, я голоден как волк. Восемь часов я отсидел под дождем с одной-единственной горячей сосиской во рту. Никаких разговоров — только еда.

Прошло минут сорок, пока Билл расправлялся с огромным куском мяса. Наконец лицо его стало приобретать человеческое выражение. До этого он был похож на беженца, у которого во рту не было ни крошки, по крайней мере, дней десять.

Зная Билла, я надел плащ и вышел к машине, которую он взял напрокат.

Вернувшись из гаража, я увидел, что мой друг пришел в себя, и сказал:

— Я вижу, Билл, тебе досталось, но, может быть, теперь ты уже что-нибудь сообщишь?

— Еще нет, — ответил он, набрасываясь на большой кусок яблочного пирога.

Мне пришлось смириться и ждать, хотя, честно говоря, мое терпение уже начало иссякать. Наконец Билл откинулся на спинку кресла и улыбнулся мне.

— Ну, ты готов разговаривать? — поинтересовался я.

— Извини, Дирк, мне так хотелось есть. Появилась информация, и много. Я наблюдал за коттеджем Анжелы с одиннадцати утра, но она не показывалась. Ближе к полудню вышла миссис Сэнди с корзинкой в руках, села в машину и укатила. Шел сильный дождь, и поэтому я удивился, когда дверь домика открылась и показалась мисс Торенс. Она была в джинсах и свитере и, несмотря на плохую погоду, — в солнцезащитных очках. Она стала ходить по саду как заведенная и не обращала на дождь никакого внимания. Я порадовался, что остановился в таком хорошем месте: оттуда все было видно. Мне казалось странным, что эта дикая кошка мечется по саду и что-то бормочет себе под нос. Иногда она вдруг останавливалась и била себя по голове кулаками. Противно было смотреть на это. Два или три раза она грозила кому-то невидимому кулаком, а потом снова начинала ходить, разговаривая сама с собой. Она вела себя, как сумасшедшая. А потом она ушла в дом и сильно хлопнула дверью. Скоро вернулась миссис Сэнди с сильно нагруженной корзинкой. Два часа было совсем тихо, я даже заскучал, а потом началось… В коттедже так закричали, что я подумал — там кого-то убивают. Я кинулся к окну гостиной: если бы ты только мог видеть эту сцену, Дирк! У меня просто кровь застыла в жилах! Миссис Сэнди сжалась в углу, а Анжела наступала на нее с большим ножом в руке. Правда, миссис Сэнди не казалась слишком напуганной, она пыталась что-то говорить, но Анжела не слушала, а только вопила: «Убирайся вон, черная сука! Я хочу Тома!» Это было как в фильмах ужасов. Ты не представляешь, как жутко выглядела эта девчонка, когда с совершенно сумасшедшими глазами подходила к негритянке. Я был уверен, что через минуту произойдет убийство. Анжела дико кричала, что хочет Тома, и замолчала только, когда я позвонил. Через несколько минут дверь открылась, и миссис Сэнди показалась на пороге. У нее по лицу тек пот, а глаза горели.

— Извините, — сказал я. — Я — из «Ридерз Дайджест». Я услышал…

Больше мне ничего не удалось сказать, она захлопнула дверь прямо у меня перед носом. Я подождал несколько минут, а потом снова подкрался к окну гостиной.

Анжела сидела в кресле и колотила кулаками себя по голове. Нож уже валялся на полу. Миссис Сэнди подняла его и унесла в кухню, потом вернулась, схватила Анжелу за волосы и так ударила по лицу, что та, кажется, потеряла сознание. Тогда негритянка подняла ее, как пушинку, и куда-то унесла. Вот и все, Я вернулся в машину и стал ждать, но больше ничего не произошло. Вот так, Дирк, Анжела буйная, ее надо отправить в сумасшедший дом.

— Джон говорил мне, что Анжела очень переживала, когда ее брат ушел. Что же у них были за отношения и как все это могло случиться? Куда он делся? Я все время чувствовал и говорил тебе, что ключ к этой загадке — в Томе.

— Ладно. Что будем делать дальше?

— Я поговорю с миссис Торенс. Думаю, что свою дочь она все-таки знает, а в мое первое посещение просто не хотела посвящать меня в какие-то подробности. Джон и Ханна Сэнди, конечно, тоже ее знают… Мне очень жаль, Билл, но совершенно необходимо, чтобы ты вернулся к коттеджу. А я отправлюсь к миссис Торенс. Надеюсь, она меня примет.

Билл застонал, но тут же взял себя в руки:

— Ладно. Если надо — пошли. Когда мы вышли из дому, он спросил:

— А сколько мне там сидеть, всю ночь?

— Смотря по обстоятельствам, Билл. Но мне важно знать, что у них там происходит. Я приду к тебе прямо от миссис Торенс. Дождись меня, а потом все решим.

Мы сели в свои машины и отправились к вилле Торенсов. Я припарковал машину возле центрального входа, а Билл свернул в узкую аллею, которая вела к коттеджу.

Подходя к дому по асфальтированной дорожке, я увидел, что все окна темны. Свет горел только в комнате Джона. По-видимому, хозяйки не было дома.

Некоторое время я стоял в нерешительности, а потом все же решил еще раз поговорить со старым слугой. Было 21.30, когда я нажал на кнопку звонка. Показавшись на пороге, Джон уставил в меня сумеречный взгляд.

— А-а! Это снова вы, господин детектив. А миссис Торенс нет дома.

— Мне нужен ты, Джон, — сказал я, входя.

Мы прошли в его комнату, где на столе, как всегда, стояла бутылка виски. Джон сел, сложил руки на коленях и уставился на меня.

— О Хэнке знаешь?

— Да, мистер Уоллес. Теперь уже ничего не поделаешь. Я предупреждал его, но он только смеялся. Он считал, что у него есть хорошие покровители и друзья, которые, в случае чего, всегда придут на помощь. Но никто не помог. Думаю, что эти друзья и прикончили его. Я молюсь, чтобы теперь ничто не тревожило его душу.

— Ты говорил, что Анжела и Том были очень близки. Что ты имел в виду?

— Не понял, мистер Уоллес? Она боготворила его. Когда он играл на пианино, Анжела всегда сидела неподалеку и слушала брата. Когда мистер Том ушел из дому, мисс Анжела очень переменилась, она стала прямо-таки дикой. — Он печально покачал головой и сделал большой глоток из стакана. — Только моя жена могла с ней справиться.