Клиника. Анатомия жизни - Артур Хейли

Пирсон перечислил признаки, основываясь на которых он вынес свое заключение, чтобы поучить Макнила. Потом указал на планшет:

— Тебе стоит получше просмотреть эти срезы. Такое увидишь нечасто.

Макнил нисколько не сомневался в том, что старик поставил правильный диагноз. Многолетний опыт сделал свое дело. Макнил уважал суждения Пирсона в патологической анатомии. «Но когда ты уйдешь, — подумал он, глядя на старика, — нам остро потребуется набор образцов».

Они исследовали еще два случая, которые оказались простыми и не вызвали никаких затруднений.

Пирсон вставил в микроскоп первый срез следующего случая. Он взглянул в окуляры, выпрямился и загремел на весь кабинет, обращаясь к Макнилу:

— Баннистера сюда!

— Я еще здесь, — безмятежно отозвался старший лаборант.

Пирсон развернулся к нему на стуле.

— Посмотри на это безобразие! — громко и грубо заорал он. — Сколько можно учить тебя правильно делать срезы? Что случилось с лаборантами в гистологии? Они что, глухие или просто непроходимо глупы?

Макнилу приходилось и раньше слышать такие вспышки ярости.

— В чем проблема? — спросил Баннистер.

— Я скажу тебе, в чем проблема. — Пирсон вытащил стекло из-под объектива и толкнул его по столу. — Как я могу поставить верный диагноз при таком паршивом срезе?

Старший лаборант взял со стола стекло и посмотрел его на свет.

— Срез слишком толстый, да?

— Конечно, он очень толстый. — Пирсон взял с подставки еще одно стекло. — Посмотри на этот срез. Если его положить на хлеб, то получится изрядный бутерброд.

Баннистер примиряюще улыбнулся:

— Я проверю микротом. Он уже давно барахлит. — Старший лаборант протянул руку к подставке со стеклами: — Это можно убрать?

— Нет, мне придется работать с ними. — Буря миновала, теперь старик просто ворчал. — Тебе надо лучше следить за гистологией.

Теперь уже Баннистер проявил строптивость. Идя к двери, он пробурчал:

— Я бы следил, но у меня много и других дел…

— Ладно, ладно. Эту песню я слышу уже не в первый раз! — крикнул ему вслед Пирсон.

Не успел Баннистер взяться за ручку двери, как раздался тихий стук и на пороге появился Чарльз Дорнбергер.

— Можно войти? — спросил он.

— Конечно. — Пирсон улыбнулся: — Может быть, тебе даже удастся что-нибудь узнать, Чарли.

Гинеколог вежливо кивнул Макнилу, потом непринужденно обратился к Пирсону:

— Мы договорились, что я приду к тебе сегодня. Ты забыл?

— Да, забыл. — Пирсон отодвинул в сторону подставку со стеклами и спросил резидента: — Сколько нам еще осталось?

— Восемь случаев.

— Мы закончим позднее.

Макнил собрал уже заполненные истории болезни.

Дорнбергер достал трубку и принялся не спеша ее набивать. Оглядев большую, тускло освещенную комнату, он вздрогнул.

— У тебя здесь очень сыро, Джо. Каждый раз, когда я сюда прихожу, опасаюсь простудиться.

Пирсон глухо рассмеялся:

— Мы каждый день распыляем здесь вирусы гриппа чтобы отпугивать незваных гостей. Выкладывай, зачем пришел?

Дорнбергер не стал терять время на предисловия.

— Я пришел к тебе как парламентер, который должен тактично с тобой поговорить. — Он вставил в рот мундштук трубки и убрал кисет в карман.

Пирсон поднял голову:

— Что случилось? Опять какие-то проблемы?

Их взгляды встретились.

— Трудно сказать, — тихо ответил Дорнбергер и сделал паузу. — Похоже, что скоро ты получишь помощника — второго патологоанатома.

Дорнбергер ожидал вспышки, но Пирсон был странно спокоен.

— Независимо от того, хочу я этого или нет, так? — задумчиво спросил он.

— Да, Джо. — Дорнбергер не стал юлить — в этом не было никакого смысла. Он обдумывал свое поведение в течение всех дней, прошедших после совещания в администрации.

— Думаю, что за этим стоит О’Доннелл. — Пирсон произнес это с горечью, но спокойно. Как всегда, старый патологоанатом был непредсказуем.

— Отчасти да, но не только он, — сказал Дорнбергер.

Реакция Пирсона снова удивила гинеколога.

— Как ты думаешь, что мне делать? — спросил он. Это был вопрос, заданный близкому другу.

Дорнбергер положил неприкуренную трубку в пепельницу, стоявшую на столе Пирсона. Он был рад, что Пирсон так воспринял дурную новость. Значит, он, Дорнбергер, сможет помочь ему принять новое положение дел, приспособиться к нему. Вслух он сказал:

— Думаю, выбор невелик, Джо. Ты отстаешь с представлениями заключений в хирургию, разве не так? И с другими вещами ты тоже опаздываешь.

На мгновение Дорнбергеру показалось, что он зашел слишком далеко, задев Пирсона за больное место. Он видел, как тот напрягся, и ожидал, что Джо взорвется. Но взрыва не произошло. Громче, чем обычно, но вполне рассудительно Пирсон ответил:

— Конечно, некоторые вещи нуждаются в улучшении. В этом я могу тебе признаться. И я не успеваю все сделать вовремя — мне не хватает времени.

Он принял это, подумал Дорнбергер, он понимает действительное положение вещей. И уже без внутреннего напряжения произнес:

— Но у тебя появится время — с приходом второго патологоанатома.

Сказав это, Дорнбергер достал из внутреннего кармана сложенный вчетверо лист, который дал ему администратор.

— Что это? — спросил Пирсон.

— Это резюме патологоанатома, которого нашел Гарри Томазелли. Он хотел бы работать в нашей клинике. Но пока еще ничего не решено.

Пирсон взял резюме.

— Да, они не теряли время даром.

— Наш администратор — человек дела, — бодро произнес Дорнбергер.

Пирсон пробежал глазами текст.

— «Доктор Дэвид Коулмен», — прочитал он, сделал паузу, а потом с нескрываемой горечью и растерянностью добавил: — Тридцати одного года…

Было двадцать минут первого, и в столовой клиники началось самое горячее время — выстроилась длинная очередь.

Миссис Строган, как и обычно в это время, внимательно следила за тем, чтобы ее подчиненные успевали приносить новые порции на раздачу и очередь не останавливалась. Сегодня на обед было мясо по-ирландски, баранья поджарка и жареный палтус. Главная диетсестра заметила, что баранина расходится плохо. Она решила попробовать ее, чтобы понять, в чем причина. Может быть, мясо не очень сочное и уходящие говорят об этом новым посетителям? В этот момент миссис Строган взглянула на стопку тарелок на раздаче, заметила пятно на верхней из них и сразу же убрала тарелку. Опять эта проблема с посудомоечной машиной! Надо обязательно поставить вопрос о замене машины.