Веселый Роджер - знамя вора - Евгений Сухов

Эти старинные часы, выполненные из дорогих пород дерева, он приобрел десять лет назад, и теперь они были его своеобразным талисманом. На каком бы корабле он ни служил, они неизменно приносили ему удачу, и Федор целехоньким выбирался из таких передряг, из которых, казалось бы, не существовало выхода. Три года назад у Мальтийских островов он попал в свирепый шторм: буквально на его глазах переломилось надвое корейское судно, булькнув напоследок большим пузырем, другой корабль, шедший параллельным курсом, потащило к берегу и разбило о скалы. Тогда ему показалось, что он и сам находится всего лишь в шаге от погибели.

Однако все обошлось.

В другой раз его судно едва не было затерто льдинами у берегов Гренландии, и когда ему уже казалось, что корпус вот-вот будет раздавлен многотонными глыбами, удалось отыскать свободный коридор и выбраться в открытое море. Иначе как чудом подобную вещь назвать было трудно. А год назад его сухогруз едва не налетел на коралловые рифы во время шторма в районе Гавайских островов: в это трудно поверить, но ему удалось вывернуть судно, когда до столкновения оставалось всего каких-то двадцать метров. Кто верил в Бога – молились, другие надевали спасательные жилеты, а третьи, не веря в чудесное спасение, просто с расширенными от ужаса глазами наблюдали за тем, как капитан борется с десятибалльным штормом.

Сейчас ситуация была иной, вот только стала ли она от этого проще и легче?

Уговаривать особенно долго никого не пришлось, отказываться от таких денег как-то не принято. Достаточно было озвучить сумму, какую они получат за неделю самого рядового рейса, так из желающих собралась целая очередь. Марков взял девятерых, включая старшего помощника Алекса, человека совершенно непонятной национальности, неплохо знающего русский язык, с которым капитан работал целый год. Разницу в деньгах можно воспринимать как премиальные, которые впоследствии будут разделены между участниками похода. Получалась вполне приличная сумма. Конечно, ее не хватит на безбедную старость, но будет вполне достаточно, чтобы в ближайшую пару лет ни в чем себе не отказывать. Для малазийцев предложенная сумма и вовсе выглядела фантастической. В подавляющем большинстве матросы были холосты и своими скупыми ласками одаривали портовых шлюх, охочих до звонкой монеты. Так что с такими капиталами где-нибудь у себя на родине они могли предстать вполне состоятельными кавалерами и претендовать на красивых девушек с хорошей родословной.

Так что куда ни глянь, всюду плюсы!

Семь человек, включая старшего помощника капитана, Марков взял из прежнего экипажа, а еще двоих нанял со стороны, пообещав им по три тысячи. Так что сэкономленные две тысячи долларов можно положить в собственный карман.

* * *

В аэропорту Карачи их встречал небольшой человечек неопределенной национальности, очень напоминавший нашкодившую мартышку: он без конца скалился и заглядывал в глаза, будто надеялся получить угощение. Марков поймал себя на том, что всерьез опасается, что эти белоснежные зубки могут вцепиться ему в руку.

Однако худшего не произошло. При тесном общении Федор понял, что этот малый весьма смышлен. Несмотря на тщедушное худенькое тельце, он был весьма крепок, да и юношей его назвать было трудно – успел разменять уже пятый десяток.

Через пару часов подъехали в морской порт. Судно, будто бы стесняясь своих мореходных качеств, стояло в дальнем углу порта, вдали от белоснежных океанских лайнеров. Невысокое, всего-то в две палубы, оно было едва различимо среди множества яхт, мерно покачивающихся на волнах. И только приблизившись, можно было понять, что судно вовсе не маленькое и способно послужить взлетной полосой для среднего самолета.

У маленького человечка было какое-то трудновыговариваемое имя, и Федор, облегчая обращение, называл его Сэмом, кажется, тот совершенно не обижался на подобного рода «крещение» и откликался на это имя весьма охотно.

– Это и есть «Галия»? – спросил Федор больше для того, чтобы продолжить прерванный разговор.

– Она самая, – энергично закивал Сэм.

Англичанин из него был скверный: половину произнесенных им звуков было просто не разобрать, словно он заедал их бананом, а вторую половину он не произносил вовсе, но мимика у него была весьма красноречивая и с успехом заменяла все огрехи дикции.

За их спинами, выстроившись гуськом, будто цыплята за клушкой, стоял экипаж и терпеливо дожидался вердикта.

– Вы можете проходить, – доброжелательно махнул Сэм в сторону судна, будто опасался, что Марков может развернуться и отправиться восвояси.

На первый взгляд судно весьма добротное, просторное, строенное из крепких пород дерева, какие можно отыскать только в экваториальной Африке. А стало быть, такой посудине не будет сноса еще много лет.

Понимающе кивнув, Марков прошел по трапу и, словно опасаясь, что корабль может не выдержать его решительной поступи, аккуратно шагнул на палубу.

– Что скажете, мистер? – заглянул Сэм в глаза Маркову. Теперь его сходство с мартышкой еще более усилилось.

Судно было низкобортное, остойчивое, но вот запас плавучести был явно маловат: случись какая-нибудь неприятность, особенно долго на его борту не продержишься.

Весьма лакомый кусок для пиратов.

– Судно крепкое, но вот его мореходность не очень... Радует то, что путешествие будет непродолжительным. Так когда отплывать?

– Послезавтра. А завтра оно пойдет под загрузку.

– Будет заполнен весь тоннаж?

– Да.

– Справитесь?

– Нас будет много, – вновь показал Сэм свои большие белые зубы.

– Хорошо. Буду послезавтра в это же время.

Кивнув на прощание, Марков направился в гостиницу, уводя за собой немногочисленный экипаж.

На его памяти подобных встреч бывало немало, причем в самых разнообразных концах Земли. Чаще всего приходилось иметь дело вот с такими невыразительными посредниками, которые за сотню долларов готовы были исполнить любое твое желание. Но что-то в этот раз пошло не так. Что именно – понять было трудно. Но от самого судна как будто веяло какой-то угрозой, оно словно притягивало к себе опасность. А его широкие просмоленные доски, откройся у них дар красноречия, наверняка могли бы рассказать немало душераздирающих историй.

Гостиница была плохонькая, с маленькими мутными окнами. Да и какие могут быть апартаменты в захолустном порту, где едва ли не ежедневно меняются постояльцы. Из сервиса – только теплое пиво да стайка девиц, терпеливо сидевших в баре за протертой стойкой. Федор не был ханжой – в конце концов, в каждом моряке обитает беспросветный гуляка; он и сам не раз пользовался подобными предложениями, искренне считая азиаток лучшими любовницами, но сейчас решил отдохнуть и поберечь силы перед предстоящим плаванием.

Добрую половину ночи он проворочался, одолеваемый всевозможными сомнениями, а когда часовая стрелка перевалила за четыре утра, забылся тревожным чутким сном.