Детективный Новый год - Екатерина Вильмонт

– Нашли! – выдохнула Маня. – Аля, мы ее нашли!

– Нешто правда? – недоверчиво глядя на Маню,спросила она.

– Правда! Чистая правда! Во-первых, Цезарь сразу взялслед и привел к крыльцу, а во-вторых, из дома вышел какой-то дядька и сказал,что собаку надо убрать, что у них в доме ребенок… Вот!

– Ну, слава тебе, господи! У меня от сердца отлегло.

– А тетя Лена где?

– По делам пошла, скоро вернется. Манечка, а что жтеперь-то будет, а?

– Да мы вот тоже думали и решили: пусть ЭлеонораФедоровна сама со своей мамой разбирается. Главное, что мы Инночку нашли.

– Да? – упавшим голосом произнесла Аля. – А ядумала…

– Что?

– Думала, мы к ее приезду… Понимаешь, Манечка, я незнаю, как ей в глаза-то смотреть? Не смогу… я… лучше мне тогда уехать кудаглаза глядят… Я уж намечтала себе… Что, ежели вы Инночку отыщете и вернете, вножки вам всем броситься и ничего Элеоноре Федоровне не говорить… А, Манечка?

– Нет, что вы, как же можно такое скрыть? –смутилась Маня. – А потом, в следующий раз эта полоумная старуха опятьдевочку стибрит и так спрячет, что ее уж не найдешь… Нет, так нельзя!

– Ох, грехи наши тяжкие! Что ж, тогда пойду вещисобирать… Не могу я с Элеонорой встретиться, вот не могу, и все!

– Да почему, Аля?

– Потому что она мне все доверила, а я…

– Наоборот! Вам никак нельзя уезжать, скрываться, ни вкоем случае! Вы должны все честно ей рассказать, повиниться. Знаете такуюпоговорку – «повинную голову меч не сечет»…

– Легко сказать… – тяжело вздохнула Аля. И вдруглицо ее просветлело. – Маня, я придумала!

– Что?

– Я сегодня сама туда поеду, кинусь в ножки, молитьбуду вернуть мне Инночку! Вдруг она сжалится…

– Вряд ли, – покачала головой Маня. – Врядли. Она ведь наверняка забрала девочку не для того, чтобы ее вернуть вам…Матери она, может, еще и вернет ее…

– А я молить буду, на коленях! Если у них промеж себя что-товышло, за что меня-то наказывать? Я ведь, так сказать, без вины виноватая…Манечка, миленькая, скажи, где мне эту дачу-то искать?

Маня смотрела на заплаканное лицо Али, на ее отчаяние ипостепенно проникалась мыслью, что Аля права. Почему, собственно, она должнастрадать из-за того, что мать с дочерью враждуют? И почему крохотная девочкадолжна жить на какой-то заброшенной даче, где даже воды нет, не то что горячей,а даже и холодной? И с какими-то непонятными людьми, хоть старуха и приходитсяей родной бабушкой. Словно прочитав ее мысли, Аля всхлипнула.

– Я за Инночку боюсь… Она слабенькая, легкопростужается. Аллергия у нее на многие продукты, я уж все знаю, а они… Как быне уморили ребенка… И потом, она меня любит…

– Хорошо, – решилась вдруг Маня. – Ясогласна. Надо попытаться. Только вам одной туда ехать не стоит, я поеду свами!

– Манечка, золотце ты мое, да я для тебя…

– Только мы поедем завтра с самого утра, ладно?

– Почему? Почему завтра?

– Потому что я сегодня… Я не могу, – потупиласьМаня. – Да и вообще, с утра лучше, день длиннее, откуда мы знаем, скольковремени у нас это займет… И еще. Надо попробовать найти кого-то с машиной.

– Зачем это?

– Затем. Вдруг Инночка нездорова, то тащить ее пешкомдо станции нельзя, далеко, целых четыре километра.

– Но где же мы машину найдем? – растерялась Аля.

– Пока не знаю, но что-нибудь придумается. Надо…Наверное, надо тетю Лену попросить, вдруг у нее есть знакомые с машиной… Ялучше папе своему позвоню. Если он утром свободен… – без всякойуверенности сказала Маня. Надежды на отца у нее не было, но позвонить емувсе-таки можно. Чем черт не шутит!

– Ох, Маня, до чего же ты умная, счастливая твоя мама.

– Знаете, Аля, вы пожалуй, тете Лене пока ничего неговорите, ладно? И нашим тоже. А я сама попробую раздобыть машину. Лучше имвсем пока ничего не знать. А то вдруг у нас с вами ничего не получится, они наспопрекать будут… А уж если мы Инночку привезем, тогда мы будем победители, апобедителей не судят. Согласны?

– Помалкивать-то? Согласна. Слово даю.

– Ну и чудненько! Я к вам вечерком загляну, и мыдоговоримся.