Мертвый сезон в агентстве «Глория» - Фридрих Незнанский

— Я знаком с ним.

— И вероятно, знаете, что под его рукой ходят многие. В том числе и некоторые известные губернаторы. Уточнять не буду, могут обидеться. Денег у ворья много, ибо источники пополнения общака не иссякают. Как это делается, вам знать лучше…

Бояров выдержал взгляд Турецкого и промолчал.

— Ладно, продолжим. Чего не хватает человеку при огромных капиталах, «линкольнах» и особняках в России и за рубежом? Правильно, власти. И Отца, и подобных ему можно понять — вот они и подсуетились! Но заглотили такой здоровенный кусок, который никак не могут проглотить. Пришлось отхаркивать, делиться. А делиться они начали с чиновниками — военными и штатскими, объединенными общей идеей иметь те же «линкольны» и особняки, скажем в Жостове и на том же Кипре. Логично?

— Я вас внимательно слушаю, Александр Борисович…

— Да, вы были правы, о какой чести и совести могла идти речь!

— Но вы полагаете, что идея экономиста Штиля заключается лишь в негласной дележке криминальных и государственных средств?

— Нет. Его идея как раз в гласном объединении этих капиталов. Государство должно пойти на сговор с криминалитетом. Однако этого не произойдет.

— Почему? Есть силы, готовые помешать?

— Так точно. Народ. И я в том числе.

— А у вас нет ощущения, Александр Борисович… что поезд ушел? И что слияние государственных и криминальных средств происходит вовсю? А в некоторых губерниях, где власть практически, по вашим же словам, принадлежит Коновалову, уже произошло?

— Помните, как разрешил неразрешимый, казалось бы, вопрос Александр Македонский?

— Вы имеете в виду гордиев узел, разрубленный его мечом?

— Вот именно.

— Хотел бы я знать, в каких краях проживает наш Александр Македонский…

— Узнаете, дайте срок…

— Вы большой оптимист, Александр Борисович.

— Большой или маленький, не берусь утверждать. Но оптимист. Иначе бы давно бросил свою работу и нашел бы что-нибудь более подходящее.

— Вам заплатят столько, что хватит на всю оставшуюся жизнь и вам, и вашим внукам, лишь бы вы оставили свою работу, — серьезно сказал Бояров.

— Буду иметь в виду.

— Тут тоже нельзя опоздать… Иначе станете просто никому не нужны.

— И это постараюсь не забыть… Но вернемся к вопросу о власти. Ведь если ее не отдают, значит, приходится брать силой…

— Или покупают, как доказывает доктор Штиль.

— Тоже верно. Господин Коновалов — человек щедрый. Почему не поделиться с нужным человеком? Пообещать ему, к примеру, пост премьера. Или президента!

— Кому пообещать? — нахмурился Бояров.

— Не имеет никакого значения. Да хоть бы и вам.

— Но если Коновалов — преступник, криминальный авторитет, почему же он на свободе и имеет наглость раздавать государственные посты?

— А потому что у нас нет законов, присущих истинной демократии. Поэтому, кстати, и возникла криминальная империя Отца. — Турецкий похлопал ладонью по папке, лежащей перед ним. — Я не хочу вас сравнивать с Коноваловым, Николай Андреевич, но и вы, и подобные вам, вы же все подпитываете империю Коновалова, отчисляя немалые деньги через банки, которые находятся в руках криминала.

— А здесь у вас что — мои грехи?

— Некоторые дела. И хорошие, и с душком.

— Никак нельзя взглянуть?

— Пожалуйста.

Бояров быстро перелистал документы, поднял глаза на Турецкого:

— Бумаги в порядке.

— Но только нельзя упускать из виду, что, к примеру, заводик в Канске, который вам отдали на разграбление, еще дышал.

— На ладан, Александр Борисович, поверьте мне.

— И все-таки дышал. Да, вы теперь вовремя платите рабочим зарплату, закупили в Японии новое оборудование. Я даже верю, что в конце концов вы поставите завод на ноги…

— Уже поставил, — улыбнулся Бояров.

— А какой ценой? Оборудование закупили за счет бюджета, верно? А за вывезенный в ту же Японию цветной лом получили огромные миллионы. Где они? В карманах военных должностных лиц, подписавших документы? А то, что в казну капнуло что-то там, так это разве серьезный разговор?

— Что ж вы с меня спрашиваете? Вот и разговаривайте с теми должностными лицами!

— А ведь вы мне подали хорошую мысль, — задумчиво заметил Турецкий. Я, пожалуй, возьмусь за это дело…

— Ну что ж, правильно о вас говорят: не зря штаны просиживаете.

— Благодарю за комплимент… Вернемся к нашим баранам. Оставим в стороне и банк «Восток», куда вы переводите деньги. Тут ваша логика ясна: хочешь жить — умей вертеться!

— В самую точку! — словно обрадовался Бояров.

— Но возьмем документы по алмазному предприятию, которое вам помог приобрести господин Пучков. Вот тут у меня к вам вопрос. Убрав посредников, вы ведь, по сути, объявили войну Коновалову, не так ли?

Бояров неопределенно покачал головой и снова закурил.

— Не так, вот видите? — Турецкий словно чему-то обрадовался. — И значит, правы те, кто утверждает, что хотя прибыль предприятия подскочила втрое, госбюджет этого совсем не ощутил!

— Я не совсем понимаю вас, — хмуро заметил Бояров. — Вы же, по-моему, занимаетесь раскрытием убийства в «Метрополе»?

— Ситуации меняются, Николай Андреевич. У меня появились более широкие права. Что же касается убийства, то оно напрямую связано с исчезновением ценностей Гохрана, а вы лично сыграли в нем немаловажную роль. Ведь так?

— Скажите, Александр Борисович, вы можете прямо ответить на мой прямой вопрос? А то у меня складывается ощущение, что вы все время чего-то недоговариваете. Ходите вокруг да около. Ответите?

— Постараюсь.

— Для чего я вам нужен?

— Для сотрудничества. Которое не будет для вас слишком обременительным.

— В чем оно заключается?

— Вы получите заказ на строительство особняков на берегу Москвы-реки в районе Николиной Горы. И мы надеемся, что вы дадите согласие.

— Это все? — удивился Бояров.

— Все.

— Я согласен. И любой предприниматель согласился бы. Я уже слышал о возможностях одного из моих недавних гостей, но, признаться, несколько усомнился.

— Мне-то верите?

— Хотелось бы.

— У вас будут официальные документы.

— И это, надо полагать, все, что вы можете сделать?

— Вы очень проницательный человек, Николай Андреевич.

— Жизнь, такая как моя, всему научит…

— У вашего гостя Алексея Петровича Кротова и в самом деле имеются возможности, но нет достаточных средств. Которые есть у вас.