Мегрэ у министра - Жорж Сименон

Мегрэ слушал, вздыхая. Когда Жанвье повесил трубку, он пробормотал:

— Ночь, наверно, у нас будет тяжелая. Пожалуй, мне тоже стоит позвонить жене.

— Соединить вас?

— Нет, дождусь сначала нужных сведений. Катру сейчас звонил сослуживцу, тоже рыболову, который несколько раз ездил с Бенуа на реку.

Теперь все зависело от случая. Сослуживца могло не оказаться дома. Он мог быть в командировке далеко от Парижа. Телефон молчал уже минут десяти, и Мегрэ наконец выдохнул:

— Пить хочется!..

В этот момент раздался звонок.

— Катру?

— Да. Ты знаешь такое место — Сен-Пор?

— Немного выше Корбейя, недалеко от шлюза?

Мегрэ вспомнил одно давнее дело…

— Оно самое. Маленькая деревушка на берегу Сены, излюбленное место рыболовов. У Бенуа там домик, недалеко от деревни — бывшая сторожка, развалюха, которую он купил за гроши лет десять назад.

— Я найду.

— Удачи!

Позвонить жене Мегрэ не забыл, но у него, к сожалению, не было детей, которые могли бы пожелать ему доброй ночи.

— Пошли.

Проходя мимо своего кабинета, он приоткрыл дверь. Лапуэнт, расположившись в кресле Мегрэ, зажег лампу с зеленым абажуром и читал газету. Флери, с полузакрытыми глазами и с застывшим лицом сидел на стуле, положив ногу на ногу.

— До скорого свидания, малыш.

Флери вздрогнул, вскочил со стула, собираясь задать вопрос, но комиссар уже закрыл дверь.

— Машину брать?

— Да. Мы отправляемся в Сен-Пор. Это километров тридцать.

— Когда-то я ездил туда с вами.

— Верно. Есть хочешь?

— Если мы задержимся надолго…

— Остановись у пивной «Дофин».

Увидев их, гарсон удивился.

— Значит, не нужно нести вам в кабинет бутерброды и пиво, которые заказал Лапуэнт?

— Нужно, нужно. Но сперва дай нам чего-нибудь выпить. Что будешь пить, Жанвье?

— Не знаю.

— Перно?

Мегрэ хотелось перно, Жанвье чувствовал это и заказал себе то же самое.

— Приготовь нам по два больших бутерброда каждому.

— С чем?

— Все равно. Если есть, с паштетом.

Мегрэ выглядел самым спокойным человеком на свете.

— Мы слишком привыкли к уголовным делам, — пробормотал комиссар как бы себе самому, держа в руках рюмку. В ответе он не нуждался: он уже мысленно ответил себе. — Уголовное преступление совершает либо один преступник, либо группа, действующая заодно. В политике все по-другому, отсюда такое количество партий в парламенте. — Эта мысль позабавила его. — Масса людей заинтересована в отчете Калама по совершенно различным причинам. Это не только политики, которых публикация отчета поставит в трудное положение. И не только Артюр Нику. Есть и такие, которым обладание отчетом дало бы немалые деньги. И такие, которым дало бы власть.

В этот вечер в баре было очень мало посетителей. Все лампы горели, воздух был тяжелый, как перед грозой.

Мегрэ и Жанвье ели бутерброды за столом, за которым обычно сидел комиссар, и он вспомнил столик Маскулена в «Камбале». У них обоих были свои столы, но в разных местах, а уж люди, окружавшие их, были совсем не похожи.

— Кофе?

— Пожалуй.

— Коньяк?

— Нет. Я за рулем.

Мегрэ тоже не стал ничего пить, и вскоре они уже выехали из Парижа через Итальянские ворота и покатили по дороге на Фонтенбло.

— Это забавно, но, кури Бенуа трубку, а не вонючие сигары, наша задача оказалась бы намного сложней.

Они выехали, из пригорода. Вдоль дороги мелькали высокие деревья, в обоих направлениях мчались машины с зажженными фарами. Многие обгоняли маленький черный автомобиль.

— Думаю, гнать не стоит?

— Не стоит. Либо они там, либо…

Мегрэ достаточно хорошо знал людей типа Бенуа и мог постаТвить себя на его место. Бенуа не обладал воображением. Он был просто мелкий мошенник, которому грязные дела не принесли богатства.

Женщины, все равно какие, безалаберная жизнь, заведения, где он может хвастаться и слыть храбрецом, да возможность в конце недели на день-два поехать порыбачить — вот все, что ему нужно в жизни.

— Помнится мне, что в Сен-Поре на площади есть маленькое кафе. Остановись там, может быть, что-нибудь узнаем.

У Корбейя они переправились через Сену и поехали по дороге, идущей вдоль реки; по другую сторону ее тянулся лес. Раз пять Жанвье резко бросал машину в сторону, чтобы не задавить кролика, всякий раз при этом бормоча:

— Беги, дурачок!

Время от времени в темноте мелькали огоньки; наконец показалась цепочка уличных фонарей, и машина затормозила у кафе, где несколько человек играли в карты.

— Мне тоже пойти туда? — спросил Жанвье.

— Если хочешь опрокинуть рюмочку.

— Сейчас нет.

Мегрэ подошел к стойке и заказал белое вино.

— Вы знаете Бенуа?

— Полицейского?

Значит, Бенуа до сих пор не сказал в Сен-Поре, что больше не служит в Сюртэ.

— Где он живет?

— Вы приехали из Корбейя?

— Да.

— Значит, проехали мимо него. Вы заметили каменоломню в полутора километрах отсюда?

— Нет.

— Ночью ее не увидишь. Дом Бенуа как раз напротив каменоломни, по другую сторону дороги. Если он там, вы увидите свет.

— Благодарю вас.

— Там он! — раздался голос одного из игроков в белот.

— Откуда ты знаешь?

— А я вчера продал ему баранью ногу.

— Целую ногу для него одного?

— Он любит поесть.

Через несколько минут Жанвье, ехавший очень медленно, увидел в лесу светлое пятно.

— Это, вероятно, каменоломня.

Мегрэ взглянул на другую сторону дороги и метрах в ста на берегу реки заметил освещенное окно.

— Машину оставь здесь. Пошли. Хотя ночь была не лунная, они все-таки нашли заросшую травой тропинку.