Свой ключ от чужой двери - Инна Бачинская

– Не забудьте перчатки! Сегодня я докажу вам, что под прикрытием фонда работает прачечная для криминальных денег. Жизнь прекрасна и удивительна, Вячеслав Михайлович, и, когда я научу вас драться, вы почувствуете это сами.

Она с неженской силой приложила меня ладонью по спине и скомандовала:

– Вперед!

И мы двинулись на поиски приключений. Я – неохотно, полный сомнений, она – во власти азарта, как охотничья собака, взявшая след.

Машину мы оставили во дворе многоэтажного дома в трех кварталах от фонда. Двор высмотрела Ведьма еще днем, когда мы с ней описывали ознакомительные круги вокруг места ночной операции. Двор был хорош тем, что соединялся с другими дворами и выходил прямо к фонду. Под прикрытием сараев, гаражей и куч мусора мы подошли к знакомой двери небольшого двухэтажного особняка, который Стас арендовал не без помощи своей знакомой из мэрии за сущие гроши на сорок девять лет, и остановились у старой липы, росшей у крыльца. Ведьма вытащила из кармана плоскую коробочку, я услышал металлический щелчок.

– Вперед! – приказала шепотом, и первая бесшумно скользнула к двери.

Над крыльцом горел фонарь. Мы были видны как на ладони. Пара подозрительных типов в спортивных костюмах и вязаных шапочках, надвинутых на глаза. Не знаю, как от Стаса, но от нас точно несло криминалом. Ведьма повозилась с замком, и, к моему изумлению, дверь бесшумно отворилась. Она шагнула внутрь едва освещенного коридора, я за ней, и дверь с едва слышным щелчком захлопнулась за нами. Я почувствовал себя в мышеловке. Если меня, подозреваемого в убийстве, застанут за взламыванием замков, то страшно даже подумать, что будет. Куда я вляпался? Если бы я хотя бы чувствовал себя борцом за справедливость, а то ведь нет!

– Ведите, – шепнула Ведьма, и я повел.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, где еще недавно был мой кабинет, а теперь… Интересно, что теперь в моем бывшем кабинете? Мы шли по коридору. У кабинета Лии я слегка притормозил.

– Здесь? – спросила Ведьма.

– Нет!

– У нас всего пятнадцать минут!

– А потом?

– А потом сработает сигнализация, – ответила она хладнокровно.

– Здесь, – сказал я, останавливаясь перед дверью кабинета Стаса.

Ведьма нажала на ручку двери, и, к моему изумлению, дверь подалась.

– Она что, не запирается?

– Запирается, – пробормотал я, охваченный скверным предчувствием.

Мы вошли. Она вдруг сжала мой локоть, и я замер. Тьма уже не казалась кромешной. Мы стояли, затаив дыхание. По улице проехала машина, мазнув светом фар по стене, и где-то очень далеко захлопнулась дверь. Светящиеся зеленые цифры электронных часов показывали два пятнадцать. Тишина, казалось, звенела. А может, звенело у меня в ушах.

– Давайте, – сказала Ведьма своим обычным голосом. – Включайте!

Я подошел к письменному столу, на ощупь присел на край кресла, положил руки на клавиатуру. Вспомнил, что я в перчатках. Стал стаскивать их, пытаясь устроиться поудобнее в громадном Стасовом кресле. И вдруг с ужасом осознал, что в кресле кто-то сидит. Кажется, я издал какой-то полузадушенный звук.

– Что? – быстро спросила Ведьма. В голосе ее прозвучала тревога.

– Здесь кто-то есть! – прошептал я.

Яркий луч карманного фонарика заплясал по комнате, выхватив из темноты опрокинутый серебряный стакан, раскатившиеся остро заточенные карандаши, блокнот и калькулятор на письменном столе, статую Свободы на полу и Стаса, неподвижно лежащего в своем любимом кресле. Полуоткрытые глаза его смотрели прямо на нас…

Я попятился на полусогнутых. Луч фонарика осветил кровь на виске Стаса, лужу крови на ковре…

– Быстро! – приказала Ведьма, бросаясь вон из кабинета.

Сбегая по лестнице, мы услышали шум автомобильного мотора во дворе.

– К черному ходу! Быстрее!

Меня не нужно было понукать. Я летел к черному ходу как камень, выпущенный из пращи. Сердце колотилось в горле, мне казалось, еще миг – и оно выскочит наружу.

– Быстрее! – шипела Ведьма сзади.

Раза два или три она от души ткнула меня кулаком между лопаток. Мы мчались, не помня себя. Я, во всяком случае. Дом наполнялся звуками и сквозняками. Легкий шелест шагов в коридоре, подхваченный ночным эхом, казался оглушительным. Самое ужасное было то, что люди почему-то передвигались молча. Шаги доносились отовсюду. Дверь черного хода была, разумеется, закрытой. Ведьма приникла к замку.

– Быстрее, быстрее, черт бы вас побрал! – приговаривал я, переминаясь с ноги на ногу.

Мне уже чудилась жесткая рука, хватающая меня за шиворот. В лучшем случае. А в худшем – пистолетный выстрел или автоматная очередь. Дверь наконец распахнулась. Мы кубарем скатились с черного крыльца, и я опрокинул «клубную» урну, вокруг которой собирались наши курильщики – водитель Гена, Леша Дергунец, который не курил, а валял дурака, и некурящий Эдик за компанию. Урна загрохотала по выщербленному асфальту, как повозка Джаггернаута[11]. Я услышал сдавленный крик со стороны фасада. Ведьма уже стрелой летела к забору, я бросился за ней.

Днем мы наблюдали, как двое подростков легко отодвинули в сторону одну из досок и пролезли в соседний двор. Доска держалась на одном верхнем гвозде. Сейчас мы проделали то же самое. Ведьма протиснулась первая, я за ней, удивившись мельком, как ей удалось так хорошо запомнить ущербную доску.

Мы неслись по дворам, которые ночью выглядели совсем иначе, чем днем, перескакивая через кучи мусора, какие-то брошенные на землю железобетонные конструкции, рытвины, ящики, поваленные деревья и другие предметы, которые не поддавались индентификации, рискуя в лучшем случае поломать ноги. Вдруг она остановилась.

– Что? – выдохнул я в ужасе.

– Ничего, – ответила она спокойно. – Кажется, здесь. Помните, где запаркована машина?

Ориентировалась на местности она, надо отдать ей должное, как опытный рейнджер.

– Поехали, Вячеслав Михайлович, – сказала Ведьма непривычно мягко. – Хотите, я поведу?

Я не ответил. Руки мои, лежавшие на руле, дрожали. Спина была в испарине. Я стянул с себя лыжную шапочку, бросил на пол. Запустил пальцы в негустую шевелюру и яростно поскреб.

– Поехали, – повторила она.

И мы поехали. Я постепенно приходил в себя. О том, что мы видели в фонде, говорить не хотелось. У выезда на центральную улицу стояла полицейская машина с мигалкой. Проверка документов. Вляпались!

– Сворачивайте! – приказала Ведьма негромко. От голоса ее мороз продрал по коже. – Быстро! Направо! Еще раз направо!