Убийство в Невском переулке - Игорь Москвин

В ШЕСТОМ ЧАСУ, когда под окнами фонарщики зажгли лампы и начал кружиться мелкий снег, засыпая улицы, появился Иван Иванович Соловьев.

— Разрешите, Иван Дмитрич?

— Да-да, Иван Иваныч, проходите, — начальник сыска поднял голову от бумаги, занимающей все внимание, — каковы результаты?

— Сегодняшний вояж, — начал Соловьев, но был перебит:

— Присаживайтесь, находились за день-то.

— Совершенно верно, пришлось немножко ноги размять, однако не зря.

— Слушаю вас.

— Не буду утомлять вас проведенным следствием, но только в ресторации господина Давыдова удалось обнаружить конец ниточки, — он посмотрел на Путилина, употребив выражение начальника. — Там пили два господина. Дальнейшие поиски ни к чему не привели. Куда они направились, никто не видел. За ними следил молодой человек. Правда, его заприметил только один, остальные служащие ресторации попросту не обратили на эту компанию особого внимания: мало ли кто приходит провести вечер в их заведение?

— У нас появляются новые действующие лица: неизвестные ротмистр и молодой человек.

— Да, теперь мы знаем хотя бы имя убитого, и не так много в восьмом уланском полку ротмистров, сейчас находящихся в столице.

— Это, безусловно, поможет в поисках. Можно отправить депешу в полк, дня через два получим ответную. Время дорого, а если начнем разыскивать не вышедших на службу чиновников по имени Сергей, то ожидание депеши предпочтительнее, однако, может, наш убиенный приехал в столицу по делам службы или по личным.

— Можем предположить, что и ротмистр, и чиновник приехали из города, где квартирует полк.

— Вполне возможно, но остается студент, который может оказаться вовсе не студентом.

— Как и чиновник вовсе не чиновником, — умел Иван Иванович добавить перцу в приготовленное жаркое.

— Думаю, нам стоит подождать результатов, полученных Василием Михайловичем…

— Кто ж против? Одна голова хорошо, две лучше, а трем в честной компании всякая преграда по плечу.

— Ко всякому делу, дорогой Иван Иванович, слово подберете.

Штабс-капитан Орлов не заставил себя долго ждать. Не успел Иван Дмитриевич с господином Соловьевым пригубить горячий чай, как резкий стук, наподобие барабанной дроби, раздался в дверь. Вслед за этим та открылась, и на пороге застыл Василий Михайлович.

— Разрешите?

— Прошу, присаживайтесь.

— Благодарю, — он присел на свободный у стола стул.

— Василий Михайлович, чем вы порадуете?

— Кое-какие результаты имеются, — он открыл портфель и достал листок бумаги, — в первую очередь агентами проверены дома по Лиговскому каналу от Невского переулка до Владимирского моста. Как мы с вами и предполагали, убитый шел в доходный дом господина Дылева. Девицу навещать я не стал, — штабс-капитан пожевал ус. — Может быть, будут иные соображения на этот счет. Адрес госпожи Горобец, — он протянул бумагу. — К даме иногда приезжает из Коломяг тетя Авдотья Архиповна.

— Теперь у нас есть основание для посещения квартиры господина Левовского, места службы, но в первую очередь возлюбленной убитого, ибо там можно узнать подробности его жизни. Может быть, он делился с ней тревожными мыслями.

— Раньше утра нам не узнать адреса Левовского, — произнес Соловьев.

— Совершенно верно, но, — продолжил бывший военный, — адрес может знать госпожа Горобец, поэтому посетить ее является первейшей нашей обязанностью.

Путилин вызвал дежурного чиновника и распорядился, чтобы извозчик был готов в любую минуту отвезти агентов на Лиговский канал.

— Господа, я не хотел показаться неучтивым, но думаю, вы понимаете, что время в расследовании дорого, поэтому после посещения Дарьи Авдеевны нам придется посетить квартиру убитого.

— Возражений нет, — за двоих ответил штабс-капитан Орлов.

От Большой Морской до доходного дома Дылева домчались быстро, Иван Дмитриевич Путилин решил побеседовать с дамой, как говорится, тет-а-тет. Так дама могла оказаться разговорчивей. Пожилой с сединой человек с добродушной наружностью вызывал больше доверия в такие трагические минуты. Ивану Дмитриевичу не нравилось разыгрывать учтивого дядюшку, но ради того, чтобы найти преступника, он готов был переодеться даже в монашку.

Во дворе встретили дворника, о котором говорил Орлов. Он был свидетелем в одном путаном деле, наверняка и штабс-капитана испугался по вышеуказанной причине.