Красотка печального образа - Галина Владимировна Романова

Но отвлекаться на мелочи было некогда.

Пока стояла, тупо уставив немигающий взгляд в малиновый куст, откуда досужий дядя Коля успел извлечь вещдок, что-то смутное замельтешило в мозгах. Назвать это прозрением, значило поторопиться. Но что-то упорно вырисовывалось, что-то отдаленно смахивающее не на прозрение – нет, на слабую догадку, быть может.

– Сигаретку, говорю, твой дружок курил «Винстон», – еще раз повторил дядя Коля. – Дорогие, видать, сигаретки… Ты это, Сашка, смотри, как бы тебе не вляпаться во что! Что-то нехорошее вокруг тебя происходит, а что, понять не могу!

И пошел, сгорбившись, с ее двора прочь.

А ты стой и думай! Можно подумать, она понимает, что происходит!

Хотя подумать как следует не мешало бы. Но для начала нужно навестить этого фотографа Сергея. И не просто нужно, а позарез.

Но Толян вдруг уперся и в фотоателье отказался ехать.

– Почему? – удивилась Александра, с удовольствием уплетая жареную картошку.

Толян, невзирая на наезд, все же приготовил завтрак. И даже кофе сварил, где раскопал только! Не зря, видимо, по шкафам шарил. Находчивый…

– Я тут подумал… – завел заунывную песню Толян, низко опустив лобастую голову над тарелкой. – Не резон мне рисоваться, Шурочка. Сама подумай, только по одному делу меня допрашивали, как я тут же в другое пекло лезу. Оно мне надо! Думаю, что нет.

– Осторожничаешь, стало быть? – ох, как она на него обиделась за это! Ох, как обиделась! – Бросаешь меня?

– Нет, просто… – Он поднял на нее ну просто умоляющий взгляд. – Пойми меня правильно…

– Да я понимаю, но и ты меня пойми! Я же боюсь! – вырвалось у нее неожиданно, и совсем уж неожиданным было то, что она сказала ему дальше: – Как вот я одна?! Ну, вот как?! Тут вот ночью кто-то вокруг дома ходил!

А допрашивать никого и не пришлось.

К тому моменту, как они на машине подкатили к фотоателье, где работал Сергей, обменивающий деньги на фотографии городских красавиц, там уже собралась приличная толпа праздных зевак. Вся территория вокруг была огорожена, и в этом очерченном сигнальной лентой кругу, суетились немногословные парни в штатском.

Толян из машины выходить наотрез отказался, вцепившись в баранку руля так, что побелели не только костяшки пальцев, но и сами руки по локоть. Пришлось Александре в одиночку пробираться сквозь плотные человеческие ряды, расталкивая хрупкими плечами собравшихся. На нее, конечно же, шипели, шикали, а то и посылали. Плевать! Она перла буром, почти уже догадавшись о том, что узнает. Почти не ошиблась…

Выложенная тротуарной плиткой крохотная площадь перед фотоателье была ей знакома. Она нередко прогуливалась здесь и с Катькой, и с Романом. Любила останавливаться возле огромного витража, где выставлялась рекламная продукция местного мастера. Тогда она и не подозревала, кто так искусно превращает откровенных дурнушек в соблазнительных красавиц. Удивлялась, узнавая на портретах знакомые лица, часто восторгалась и в глубине души вынашивала идею, как-нибудь наведаться в это фотоателье и заказать кудеснику пару-тройку снимков. Может, и из нее получится что-нибудь сногсшибательное. Хотя бы на бумаге.

Вынашивала, но так и не осмелилась ни разу сюда прийти, хотя мимо шныряла не раз. Не хватило у нее духу приоткрыть белую пластиковую дверь и войти внутрь.

Теперь эта дверь была распахнута настежь. В нее входили и выходили из нее мужчины в строгих недорогих костюмах. Двое из общей массы выделялись форменными кителями. Они не принимали участия в общей суете. Они стояли столбами возле накрытого чем-то темным тела и маетно посматривали то в сторону напряженно гудящей толпы, то в сторону не в меру деловитых коллег, которые очень уж затягивали процедуру выезда на место преступления.

Преступление случилось! Тут и слепому стало бы ясно. А уж что говорить о зрячих!

Милиции полно – раз. Толпа вокруг зловеще шипит и шевелится – два. Тело под темным куском материи – три. И самый главный аргумент, что из-под этого тела натекла изрядная лужа крови, возле которой хлопотливо бегал коротконогий человечек в белом халате с пробиркой и пинцетом.

– А кто там? – Александра склонилась к пожилой женщине, прижимающей к груди крохотную короткошерстную собачонку. – Кто погиб?

Женщина судорожно вздохнула, тряхнула седыми кудряшками и шепнула едва слышно:

– Там мужчина! Совсем еще молодой…

– Понятно, что не женщина, – согласилась Александра.

Ботинки из-под куска материи торчали мужские, и кромка брюк виднелась.

– А что за мужчина, неизвестно?

Пожилая женщина с собачкой лишь неопределенно пожала плечами и тут же переключилась на приглушенный разговор со своей соседкой, что замерла слева от нее.

– Фотограф там местный, – проговорил кто-то достаточно громко сзади, а Александру больно ткнули между лопаток. – Перла так, что думали, родня твоя там.

Это ей в упрек за проложенный локтями фарватер.

– Ага! Точно, расталкивала, будто нареченный с копыт свалился, – подхватил тут же кто-то досадливо. Видимо, стоять в плотной толпе наскучило, и представившаяся возможность съехать на другую тему немного отвлекала.

– Деловая тоже! Примчалась! Иди, иди, туда! Чего столбом встала? Небось и тебя щелкал голышом! Он, говорят, мастер был на подобные штучки. Небось чей-нибудь муж и завалил козла!..

Оглянуться и посмотреть на того, кто с таким наслаждением поливал бедного Сергея грязью, хотелось так, что под коленками сводило. Но Александра удержалась. Осталась на месте, как стояла. Может, еще что-нибудь кто-нибудь болтанет, а начни она головой вертеть, спугнет непременно.

– А что и правда голых фотографировал?! – ахнул кто-то еще, включаясь в общее обсуждение.

– А то! Мастер, говорят, был! Вот и дофотографировался! Кокнули среди бела дня!..

– И ничего не днем! Какой день, если сейчас еще только девять!

– А когда же, по-вашему? Ночью, что ли? Чего ему тут ночью делать? И закрыто все было ночью. Мои окна вон как раз напротив. Точно было закрыто. Жалюзи и на окна и на дверь были опущены. Не-е-е-т, это кто-то его с утра пораньше кокнул! Наверняка пристрелили! Из оптического прицела, наверняка! Сейчас это модно! У каждого второго оптика…

– Никто его не стрелял, – тут же отозвался еще один голос, судя по тембру и интонации, принадлежащий немолодому мужчине. – Машина его сбила. Сбила и уехала. Никаким заказом тут и не пахнет, обычное ДТП.

– Это кто же сказал? – не поверил тот, чьи окна выходили на фотоателье, и продолжил с ехидством. – По телевизору, что ли? Или радио сарафанное оповестило?..