Единственная моя - Галина Владимировна Романова

Она ведь блуждала, не разбирая дороги и не видя никого и ничего перед собой. И была при этом великолепнейшей мишенью.

Нет, это не киллер, решила Жанна, переводя дыхание. Тот не стал бы ее и к стенке припирать, ножом пырнул бы, если пули на нее жалко, и все.

Тогда кто это?!

И вот тут-то, когда человек, навалившийся на нее своим большим телом, принялся шарить в ее карманах и сумочке, она вспомнила и статью из газеты, и Сашины предостережения, которые всегда раздражали.

Вот оно!!! Она попалась!!! Попалась, как одна из тех, у кого отбирали телефоны и кошельки. Она жертва нападения того самого грабителя, в действиях которого ее бдительный Саша, ныне покойный, сумел углядеть серию.

Она замычала, замотав головой, и попыталась вырваться. Но не тут-то было. Мужчина, а это был мужчина, судя по силе, явно превосходившей ее собственную, втиснул свое колено между ее ног, а второй ногой наступил ей больно на пальцы правой ноги и зашипел с такой свирепостью, что она даже зажмурилась. В последнем не было особой нужды. Жмурься не жмурься, ничего все равно видно не было. Но от боли и страха она зажмурилась. Странно, но так почему-то думалось легче.

Он не убьет ее, постаралась она себя немного успокоить. Он никого не убивал прежде. Он просто отбирал сумочки, кошельки, мобильные телефоны, и все. До убийств и насилия дело не доходило.

– Всегда можно оказаться первой в списке, – вспомнилась ей вдруг Катькина загадочная фраза.

Она уж и не помнила, по какому поводу та выдала свое изречение, но в памяти всплыло. И всплыло именно в тот момент, когда этот гад начал задирать на ней юбку. Действовал он неуклюже, поскольку одной рукой все еще закрывал ей рот. Но все равно каждое его движение было сильным и напористым. И он явно спешил. Спешил начать то, зачем явился в их подъезд и подкарауливал ее.

Хотя он мог ждать не специально ее, ему просто попалась она. И она теперь станет первой в списке изнасилованных им жертв. Если до этого момента были лишь ограбленные, то теперь парню захотелось клубнички. Совершенствуется, стало быть. Оттачивает мастерство! А она еще, помнится, жалела его. Считала, что это подросток, которому, может, жрать нечего из-за того, что его родители в длительном запое. А он…

Мобильный телефон зазвонил у него в кармане. И это был ее мобильный телефон. Он уже успел, обшарив ее сумочку и карманы, положить его в свой карман. Жанна узнала мелодию, которую поставила на Катьку.

Подруга проявила дерзкую настойчивость и названивала уже в третий раз, видимо, отчаявшись достать ее по домашнему телефону. Жанна, изловчившись, высвободила рот и зашептала:

– Это моя подруга Катя!

– И чё? – хрипло отозвался напавший на нее маньяк, не переставая рыться в ее одежде.

– А то, что она сейчас вызовет милицию и сама примчится сюда! И такой шум поднимет…

– Думаешь, ей это надо? – вроде бы удивленно спросила наглая сволочь, стаскивая с нее колготки. – А мы все успеем к ее приезду.

– Нет, не успеешь! – яростно завозилась Жанна в его руках. – Она живет совсем рядом. И вообще!.. Может, она уже у подъезда со своим мужем, а он у нее силовым спортом занимается! И она звонила, звонила мне на домашний, не дозвонилась и теперь наверняка у подъезда и…

– Заткнись!!! – зашипел он с такой злостью, что Жанна тут же прикусила язык. – Вякнешь кому про меня, башку оторву, поняла?!

– Поняла, поняла, – неистово закивала она, поняв, что, кажется, пронесло.

Напавший ослабил хватку, потом отпрянул от нее и, пока она размышляла, что ей теперь делать, исчез куда-то. Вот только что, буквально, стоял и дышал ей в лицо, и чертыхался едва слышно по поводу глупых баб, названивающих по поводу и без. Потом звонки от Катьки умолкли, видимо, он отключил телефон, и все. И тишина! Будто никого и не было!

– Эй! – срывающимся сиплым голосом позвала Жанна. – Эй, ты здесь?!

Тишина!

Может, она оглохла от страха? Почему даже собственного голоса не слышно?!

Жанна осторожно вытянула руку из рукава и ущипнула себя за запястье. Странно, но было больно. Значит, она все еще жива. А почему тогда стоит и не двигается? Чего ждет?

Тут внизу с силой громыхнула подъездная дверь, и Жанна словно пробудилась. Как рванула к себе на этаж, как открывала дверь, не помнит точно. Странно, что ключи нашла в сумке. Как-то сразу нашла, едва руку в сумку запустила. Одним скачком перемахнула собственный порог. Пинком захлопнула дверь, заперла ее на все замки. Сползла в углу на пол, скрючилась и замерла.

То, что ей повезло, она поняла минут через двадцать своего тупого, без единого движения, сидения на полу. Он отобрал у нее мобильник, да и черт с ним. А ведь мог отобрать у нее ключи, втащить ее в квартиру, запереть дверь и измываться столько, сколько пожелал бы. Он бы мог даже позволить ей отвечать на телефонные звонки, диктуя текст. Приставил бы к ее горлу нож или пистолет, что там у него имелось в его карманах – она не знала, и диктовал бы ей, что говорить.

Нет, ей повезло так, что даже трудно представить. Она отделалась испугом, рваными колготками и несколькими синяками на бедре и ногах.

А все Катьке спасибо! Если бы не ее настойчивость и беспокойство, если бы не ее звонки, он бы, может, и успел доделать свое гнусное дело. И как потом Жанна жила бы с этим, одному богу известно. Ей одного горя не выхлебать, а тут еще…

Она разделась полностью прямо у порога, брезгливо пнув ногой вещи к двери. Завтра она выбросит и юбку, и колготки, и свитер. Все, чего касались его поганые руки, выбросит. Сейчас выпьет водки, залезет в горячую ванну, полежит там час, а может, и больше. А потом позвонит Катьке и поблагодарит ее за помощь. Та, конечно, не поймет, в чем конкретно ее помощь заключалась этим вечером. Но Жанна все равно, опуская страшные подробности, ее поблагодарит.

Звонить сейчас она не могла. Если снимет трубку и услышит Катькин голос, непременно расплачется и все ей расскажет. И про импульсивность свою необдуманную, погнавшую ее ночью на улицу. И про маньяка расскажет…

Нет, сейчас надо было справиться с волнением, чтобы голос звучал ровно и естественно, а потом уже звонить.

Нет! Она ничего не расскажет никому: ни Катьке, ни тем более Бойцову!

О нем Жанна подумала с обидой. Что бы он теперь сказал, если бы узнал об этом происшествии? Что у ее страхов глаза велики? Что ей снова почудилось и что такое случается?

От выпитой рюмки водки она захмелела и задремала в ванне. Очнулась от настырного телефонного звонка на домашний. Катька, видимо, не дозвонившись ей на мобильный, осерчала. Решила, что Жанка вредничает или снова ревет. Она выждала какое-то время, дав ей нареветься вволю, а теперь, не выдержав, снова звонит.

Жанна перегнулась через бортик ванны, расплескав воду с просевшими хлопьями пены на пол, схватила с маленькой табуретки телефонную трубку.