Жизнь казалась прекрасной - Марина Серова

В мою голову уже полезли нехорошие мысли, и я начала волноваться. Где-то недалеко сверкнула молния и прогремели раскаты грома.

«Фильм ужасов!» — усмехнулась я, прислушиваясь к своему внутреннему голосу. Но мой внутренний голос молчал, словно партизан на допросе.

Тогда я набрала номер Инессиного мобильника. Однако повторилась все та же история с длинными надоедливыми гудками. Неужели Инна отключила свой сотовый телефон?

Грета, высунув язык, внимательно наблюдала за всеми моими действиями. Оставалась последняя возможность связаться с Инной Андреевной — это позвонить ей в салон.

Я снова нажала на мобильнике нужные кнопочки, потому что номера телефонов я прекрасно знала на память.

Теперь, для разнообразия, я услышала в трубке прерывистые гудки.

Неужели занято?

Минут через пять мне все же удалось дозвониться до офиса.

— Да, я вас слушаю, — в трубке раздался приятный, хорошо поставленный голос Инниной секретарши. — Салон «Меха», секретарь Светлана Крылова.

— Будьте любезны, — обратилась я к ней. — Пригласите Инну Андреевну.

— Представьтесь, — попросила она.

— Иванова, — сказала я.

— К сожалению, Инна Андреевна отсутствует, — сказала девушка. — Ей что-нибудь передать?

— Чтобы она немедленно перезвонила мне, как только появится! — проговорила я в ответ и убрала выдвижную антенну.

«Ну и ну! — изумлялась я. — Так что же произошло?»

Я не удержалась, чтобы снова не проконсультироваться с высшими силами. Обычно я старалась не искушать Судьбу и не гадать по нескольку раз на дню. Но это был особый случай. Я извлекла свои двенадцатигранные «косточки» из чехольчика и подбросила их над сиденьем. Две из них легли параллельно друг другу, а одна все-таки скатилась с сиденья вниз.

Я полезла ее подбирать и стукнулась затылком о ручку дверцы.

«Не мой сегодня день!» — заключила я, но все-таки вытащила «косточку» и положила ее рядом с другими.

Я внимательнейшим образом изучила числа на гранях.

«Не может быть!» — мне просто не хотелось этому верить. Однако числа твердили свое, а память мне практически никогда не отказывала.

13+30+8 — показывали «косточки».

Мне не оставалось ничего другого, как смириться с их предсказанием, а оно гласило: «Внимание! Рядом неизбежное горе, и оно не заставит вас себя долго ждать!»

Хотя я не знала, как следует его трактовать, но мне все больше казалось, что Алешке угрожает опасность.

* * *

Леша Ильин продолжал искать возможность выйти наружу. Однако она ему никак не хотела предоставляться. После того как он выстрелил в своего тюремщика, тот перестал к нему заходить. И Алешку снова стал мучить голод. Но больше всего он страдал от жажды, растягивая «фанту», которую мерзавец принес ему в самый последний раз, буквально по капелькам. Но Лешка понимал, что, как бы он ее ни цедил, она все равно неизбежно закончится. А от жажды вымирают даже тараканы, устойчивые практически ко всему!

Несколько раз парень принимался барабанить в дверь от отчаяния, но помощь не приходила.

Алешка терялся в догадках, как сильно он повредил своему мучителю руку. Ему хотелось, чтобы рука была прострелена сильно. Однако он понимал, что если бы ранил бандита по-настоящему, то тот вряд ли сумел бы вести машину, а он уезжал из дома несколько раз. С грустью Лешка подумал, что действительно слишком «тонко организован».

От неприятных размышлений Алешку вновь оторвал шум подъезжающего к дому автомобиля. Он выглянул в окно. Из «Опеля» вышел его тюремщик и зашагал в сторону большого крыльца.

Через некоторое время Игорь Любимов стал выносить из дома какие-то вещи. Потом он выгнал из гаража коричневую «Газель» и погрузил в машину упакованный чемодан.

Ильин ужаснулся:

«Неужели Инесса ему уже заплатила?»

Сердце испуганно затрепыхалось в груди, как маленькая птичка в кошачьих когтистых лапках.

«Я ему больше не нужен!» — подумал Алешка и отошел от окон с решетками. Ему оставалось лишь ждать, чем все это закончится. Но он подозревал, что окончание окажется не из лучших.

Услышав шаги на лестнице, Алеша приготовился к самому худшему.

* * *

Я убрала в бардачок мешочек с «костями», сняла с головы парик и распустила волосы по плечам, тряхнув ими с огромным облегчением.

Ливень во всю хлестал по стеклам машины. Я подумала, что вовремя успела спрятаться от дождя под крышей своей «девятки».

Кроме того, я избавилась и от тяжелого хламидообразного плаща, который неотвратимо сковывал все мои движения, и переоделась в легкую куртку. Очки я тоже убрала в бардачок и вытащила оттуда прозрачную косметичку. Наконец я привела себя в божеский вид и снова превратилась в Танечку Иванову, красавицу и грозу городской преступности.

Теперь можно было поехать к Инессе в гости и выяснить, почему подозрительно молчит ее телефон.

Все мои манипуляции с собственной внешностью заняли немного времени, и через двадцать минут я уже находилась в самом центре Тарасова.

Я настойчиво названивала в Инессину дверь, но не слышала в квартире никакого движения. Мне уже стало казаться, что Любимов настиг ее на обратной дороге и домой она так и не возвращалась. Правда, я не видела в этом смысла. Но кто разберет нездоровую преступную логику. Чужая душа, как говорится, потемки!

Тогда я решила перезвонить на фирму Игорю и проверить, чем все-таки занимается мой подозреваемый. Я отошла к окну и набрала известный мне номер телефона. Мне ответила Ольга, которая и сообщила в трубку, что директор сегодня еще не появлялся в офисе.

«Очень интересно!» — пробормотала я, спрятав мобильник в карман куртки.

Я собралась уже уходить и даже спустилась на несколько ступенек по лестнице, но снова вернулась, в надежде достучаться до Инны в последний раз.

На мой стук отворилась дверь в соседней квартире, и на пороге возник мускулистый молодой человек в тренировочных штанах и майке.

— Вы к кому? — поинтересовался он, подозрительно сощурив глаза.

— Мне нужна Инна Андреевна. Вы, случайно, не знаете, где она может быть? — в свою очередь осведомилась я.

— Должна быть дома, — ответил парень. — Она вернулась откуда-то около двух часов назад и больше из дома не выходила.

— А вам откуда это известно? — спросила я удивленно.

— Я возвращался из магазина, когда Инна пришла, — ответил он. — Мы вместе поднимались по лестнице. А звукопроницаемость у нас просто отменная! Если бы она дверью хлопнула, я бы непременно услышал! — заверил меня сосед Инессы.

— Странно, — заволновалась я. — Очень странно! Молодой человек, — обратилась я к нему. — Вы поможете мне дверь взломать?