Самородок в чулке - Борис Бабкин

– Что такое, Татьяна? – спросила Зоя. – Отказался от ребенка? И черт с ним! Я всю жизнь с Викой одна. – Она обняла плачущую подругу. – Справишься ты и сама. Бывает, что с мужиком хуже, чем без него. Работа у тебя будет. Ты мне жизнь спасла, Танька. И всем, что у меня есть, я, в сущности, обязана тебе.

– Не отказывается он от ребенка, – сказала Таня. – Намного хуже…

– Женат, сволочь?

– Нет.

– Тогда я ничего не понимаю.

– Бандит он, – Татьяна зарыдала, – преступник, у него оружие есть.

– Оружие сейчас у многих есть, – равнодушно проговорила Зоя. – Денег он тебе много дает?

– Я бы не сказала, что много.

– Привет! – В комнату вошел Зубов.

– Познакомься, Таня, это мой любимый человек, Володя, – представила Зоя, – а это Татьяна Андреевна Зимина.

– Нашлась, значит? – улыбнулся он. – А мы розыск объявляли…

– Она за границей была.

– Значит, нашлась? – повторил Зубов. – Но я вижу, что это не слезы радости. Что случилось?

– Володя, – тихо сказала Зоя, – сколько лет дают за незаконное хранение пистолета?

– А ее что, задержали с пистолетом?

– Дурак! – рассердилась Зоя. – Ты можешь ответить?

– Если человек принесет оружие сам, то добровольная выдача огнестрельного и холодного оружия, при условии, что за этим оружием не имеется преступлений, уголовной ответственности не подлежит.

– Да он никогда не пойдет в милицию, – всхлипнула Татьяна. – Он раньше был осужден. Эдгар мне говорил, что его осудили за вину другого. И он решил стать бандитом. Я боюсь, что… – Она заплакала.

– Да, – буркнул Владимир, – проблема. Но я, наверное, могу помочь. Однако он должен…

– Не принесет он пистолет, – всхлипнула Таня. – А сколько ему дадут?

– До шести лет. Могут и меньше…

– Арестуйте его, – посмотрела на него Татьяна. – Он всегда пистолет с собой носит. Пять или шесть лет я его подожду. Говорят, что когда человек отбывает срок, с ним можно расписаться.

– Да. А вы уверены, что он не пользовался этим пистолетом?

– Я знаю, что он только собирается его применить.

– Ясно. Как его найти?

– Мы сегодня встречаемся у метро «Рижская». Там вы его и возьмете…

– Нет, – возразил Владимир. – Вы встретитесь, а когда он уйдет от вас, его возьмут. Если все будет нормально, я постараюсь устроить так, будто он хотел отнести в милицию найденное оружие. Как его фамилия, имя, отчество?

– Милейшая, Маргарита Павловна, – улыбаясь, проговорил Крайман, – я понимаю вас, но и вы постарайтесь понять Фроловых. Они собирались взять ребенка, потом Марина Сергеевна захотела и дочь, но тут выясняется, что лечение принесло результаты и она родит малыша. Тогда зачем им нужны приемные дети? Такого же мнения будет и Иван Михайлович. Кстати, в разговоре с супругой он…

– Все понятно, – сухо перебила его женщина.

– Извините, Маргарита Павловна! – Адвокат поставил на стол кейс. – Здесь деньги…

– Откупиться решили? – насмешливо спросила она. – Убирайтесь, я больше не хочу ни видеть, ни слышать вас. Деньги заберите.

– Но вы неправильно меня поняли. Эти деньги не на весь детский дом, они для двух детей, с которыми судьба сыграла такую злую шутку. Вы можете ими распоряжаться по своему усмотрению…

– Вон! – Маргарита вскочила. Адвокат бросился к двери. – Кейс забыли, – напомнила она.

Осторожно подойдя к столу, он схватил кейс и выскочил со словами:

– Сумасшедшая, от таких денег отказаться, дура!

Маргарита Павловна закрыла лицо руками.

– Ну почему все так? Что Фролова дрянь, я поняла сразу. Видно было, что она не хочет брать детей. Но неужели Иван… – Она закурила. – Что же я скажу детям?

– Не взяла она денег, – сообщил по телефону Крайман, – и послала меня. Хотя о том, что она не взяла, никто не узнает, и мы вполне можем…

– С ума сошел? – возмутился Рокин. – Не думал я…

– Вы не дали мне договорить, – обиженно перебил его Яков. – Я хотел сказать, что эту сумму можно перевести через банк в тот же детский дом.

– Правильно. Тем более они уже прошли по ведомостям. А нам будет плюс. Еще не окрепшая компания молодых энергичных бизнесменов отдает сто тысяч евро на нужды детского дома.

– Секунду, Михаил Петрович, – вздохнул Крайман. – Вы сказали, сто тысяч? Но тут всего десять.

– Переведем сто, для рекламы своей компании. Но не говори об этом Жигунову, никто не должен знать о нашем участии.

– Но он все равно узнает, – пожал плечами Крайман. – И…

– Когда вернется Фролов, уже ничего поправить будет нельзя. Фролова через тебя отказалась от усыновления, но она обманула и нас.

– А я пытался ее отговорить от такого решения, – поддакнул Крайман. – Тревожить Фролова там мы не стали, надеялись, что благоразумие госпожи Фроловой возьмет верх…

– Вот ты ему все это и объяснишь, – засмеялся Рокин.

– Да, – кивнул Петр, – я немедленно выезжаю. И уверен, смогу быть вам полезным. – Выслушав ответ, он усмехнулся: – Посмотрим, кто из нас удачливее.

– Да, – улыбнулся Артур, – хочу заняться бизнесом всерьез. Построю ферму по европейским стандартам и начну заниматься животноводством, кроме того, расширю и свой бизнес. Михаил Сергеевич, вы во мне сомневаетесь?

– Да что вы, Артур Константинович, – сказал полный мужчина. – Я говорю с вами не как хозяин банка, у которого вы просите немалый кредит, а как человек, который вас давно и хорошо знает. Признаюсь, меня удивило ваше решение. Заниматься животноводством с вашими возможностями…

– Хватит покупать мясо по всему миру. Я буду снабжать мясом Москву и область, а там, глядишь, и Санкт-Петербург. Если получится, расширю свою империю по всей России. И может быть, сам начну заниматься автомашинами. Ну, делать их! – Он засмеялся и посмотрел на часы. – Значит, через неделю я могу прислать за деньгами?

– Разумеется, Артур Константинович. Но вам придется приехать самому, чтобы поставить свои подписи.

– Да, черт возьми. Я и забыл, что вы не просто так даете мне в долг.

– Я бы с радостью, Артур, но такой суммы у меня нет.

– Все получится, – уверенно проговорила Марина. – Он меня поймет и сделает все как надо. И мы будем счастливы.

– Значит, ясно, как будете действовать? – спросил Интеллигент.

– Слушай, – сказал Швед, – у противника свое видение ситуации. Вполне возможно, там будут отморозки вроде нас, и они станут стрелять не раздумывая. Так что не надо нас учить. Останавливаем и расстреливаем всех, кто там будет. А потом берем деньги и уходим. Твоя задача, – он посмотрел на Людмилу, – перекрыть минут на десять дорогу у поворота. – Он подошел к карте. – Ты закрываешь здесь, и все. Десять минут и ни секундой больше. Затем просто бросаете машину и уходите на другой. Женщины, парики и одежда. Да не сверкай ты глазами, Интеллигент. Она не в моем вкусе. И еще, – он посмотрел на Виталия, – Таксист пусть будет в машине и никуда не дергается. Мы вчетвером сделаем решето из машины и из тех, кто в ней. Запомните, наследники раскулаченных, – кивнул он Шару и Оводу, – бить в головы. Вполне может получиться, что они в бронежилетах. Я не хочу, чтобы, когда мы полезем за деньгами, нас кто-то начал расстреливать в упор. Всех не убьют, но, скажу честно, тащить чей-то труп охоты нет. До завтра! – Он посмотрел на часы и вышел.