Самородок в чулке - Борис Бабкин

– Да я не знаю, что делать, – раздраженно проговорил Гиви. – Никто не хочет идти. Что-то менты сейчас оборзели…

– Тогда придется идти самому, – сказал коренастый пожилой мужчина. – Сам понимаешь, мы брали обязательства и не выполнить их не можем. Ты думал, что за тебя все делать будут я или еще кто-то. Я свое уже выполнил. Ты приехал и решил, что все сможешь, а на самом деле ты червяк, а не человек.

– Ты говори, да не заговаривайся! – шагнул к нему грузин. – А то не посмотрю, что старый.

– Ай как нехорошо! Ну что ж, придется попотчевать тебя по нашему, по якутскому обычаю.

В комнату вошли двое крепких бородачей.

Гиви, отскочив к стене, выхватил выкидник. Щелкнуло открытое лезвие.

– Зарежу! – крикнул он.

В руках бородачей появились длинные охотничьи ножи. Хлопнул выстрел мелкокалиберного карабина. Взвизгнув, Гиви выронил нож и схватился за плечо.

– Я тебе показал, что негоже за нож-то хвататься, – опуская мелкашку, усмехнулся старик.

Сильный удар сбил грузина на пол. Он ногой подсек одного из бородачей и ударил пяткой в колено другого. Первый, падая, ударился головой о стену и потерял сознание. Второй, взвыв от резкой боли в колене, прыгнул вперед, сбил пытавшегося подняться Гиви и стал его бить.

– Хорош! – кивнул старик.

Бородачи направились к двери. Один сильно хромал.

– Ну вот, етишкин кот, – усмехнулся старик, – ногу Петрухе повредил. Ежели к завтрему не заживет, он те сломает ногу-то. Молись, чтоб она у него ходила нормально. И что я тебе еще скажу – Тайке передай, чтоб она нам обещанное передала или мы ее просто на хрен пошлем. И пусть тогда золотишко сама до железки на себе тащит. А дело это ой какое хлопотное! – Он вышел.

Гиви застонав хотел встать, но почувствовал резкую боль в боку, дыхание сбилось.

– Ребра сломал, гад, – промычал он и с трудом поднялся. – Я тебя, сука, закопаю.

– А вот этого говорить не след было, – послышался голос старика, и дверь открылась.

Пуля из мелкокалиберного карабина влетела Гиви в глаз.

– Закопайте это дерьмо где-нибудь подальше. – Старик опустил мелкашку. Бородачи, один прихрамывая, подошли к убитому. – Ты, Петруха, стой, – сказал старик тому, кто хромал. – Артем сам управится. Вот и остались мы без скупщика, и деньгу можем не получить с Тайки. Она хоть и баба, но ой какая зверюга. Этот по сравнению с ней заяц.

– Они начали там поиск? – пыхнув дымом из трубки, спросил полный лысый мужчина.

– Послушай, папа, – сказала Катя, – я не понимаю тебя. Зачем ты…

– А ну-ка цыц! Тебе такое и знать не надо, а все свой носик суешь…

– Я уже выросла, папа, – улыбнулась Катя, – и не хочу, чтобы из меня делали дурочку. Эти люди приехали с определенной задачей – найти золотоносное место, выкупить землю и поставить там промывочный прибор. А ты неожиданно…

– Да погоди ты тарахтеть, Катюшка. Не я им это приказал, а их хозяин. Неужели ты не понимаешь, что тундре уголь нужен? Это тут у нас…

– Но им надо искать золото. Мне звонил Жигунов и предупредил, что они перестанут…

– Да ничего они не перестанут, там сейчас у руля стоит Илья, а он мужик твердый. Я не понимаю тебя, чего ты о них так печешься? Они денег больше заработают. Компания заплатит, и я, если уголь найдут, тоже деньжат подброшу. А им какая разница?

– Один из них хочет усыновить двоих детдомовцев. А он тут проковыряется, помимо основного, за чем посланы, да еще…

– Ты моя жалостливая, почему ты не думаешь о тех, кому уголь тепло зимой дает, а значит, и жизнь? Там тоже детишки живут.

– Папа, у тебя есть специалисты по этому делу, ты просто решил сэкономить. Я не хочу иметь дело с Хориным.

– Катюша, а ты ведь и не имеешь с ним никаких дел, зато я имею. К тому же ты не забыла, что благодаря Илье ты…

– Все я помню, но мне по-человечески жаль Фролова.

– Пусть быстрее найдет угольный пласт. – Катя вышла. Отец покачал головой. – Дура ты, дочь. Надо чужими руками себе в карман класть все, что можно. К тому же там мой человек будет и, если золото попадется, увидит. А я с Хориным договориться сумею, территория-то моя.

– Сергей Николаевич, – в комнату заглянул якут средних лет, – все получилось. Лис встретил Пижмина и сейчас находится с ним, мы будем знать все.

– Очень хорошо. Знаешь, Гостин, больно все удачно выходит. Чужими руками из жара золотишко будем доставать. Я попробовал с этим делом связаться, но неудачно. Арестовали троих, двоих убили. Хорошо еще, что те, кого взяли, обо мне не заикнулись. И решил я: ну его, это золото. А сейчас есть шанс все за счет других сделать. Хотя кому предпочтение отдать, я еще подумаю. Ты как считаешь, Антон?

– Я бы вообще не раздумывал, – ответил тот. – Хорин и его компания будут вести добычу золота на законных основаниях, тогда как Червонов станет его воровать. А это, сами знаете, обычно плохо кончается. Сейчас усилилась борьба с незаконной добычей золота. Кроме того, старатели сами пресекают подобные действия. Поэтому я бы выбрал Хорина.

– Умно рассуждаешь, Антошка, но ты забыл о цене. Когда воруешь у землицы золотишко, денег получаешь…

– Извините, что перебиваю, но обычно это кончается большим сроком. Кроме того, сейчас снова ввели конфискацию и…

– Волков бояться – оленей в тундру не гонять. А тут я вроде как и ни при чем буду. Я, понятное дело, и Хорину подсоблю, и Червонова буду на привязи держать. Подумай сам: если золото они будут добывать в одном районе, не определить, какое ворованное, а какое потом трудовым намыто. Но предпочтение кому-то отдавать все равно придется.

– Пропал Гиви, – недовольно пробормотал толстый грузин. – Куда-то уехал на своей машине и пропал.

– Так, – спросил дежурный офицер милиции, – у него прописка есть?

– Все есть, командир, он же в России давно живет. И жена была русская. Он в Россию уехал еще в девяностых и сразу в Якутию. Работал в артели. Потом стал поставщиком.

– Ну и ну, – подошел к нему майор милиции, – ты что тут делаешь, Васо?