Миллионщица - Фридрих Незнанский

Словом, после напряженной и хлопотной жизни должность директора фирменного магазина казалась почти синекурой, что как нельзя лучше соответствовало природе Красных: он действительно был по натуре ленивым мужиком и, чтобы более-менее достойно справляться с делами, ему постоянно приходилось себя заставлять… Как раз из-за этой лени и инертности он и любовниц своих держал подолгу, мысль о суете, связанной со сменой пассии, вызывала у него чувство, близкое к отвращению.

Кроме того, фактически «вернув» свекру его паршивый заводишко, соответственно сложив с себя самую нервозную часть обязанностей – а именно производственную, Красных обрел еще одну, следующую степень свободы, требующую, по большому счету, капитала на порядок большего, чем имевшийся в его личном распоряжении. Увы, об этом можно было только мечтать! А пустыми фантазиями он не увлекался никогда.

Однако тот разговор с любовницей пробудил в душе Красных какие-то странные ощущения и даже мысли.

Судя по всему, супруга Стулова за несколько лет своего брака с Ильей так и не отдала себе до конца отчета в том, насколько богат ее муж. Красных не сомневался, что женщина, способная разойтись с настоящим долларовым миллионером, на свет пока что не родилась, да и вряд ли когда-нибудь родится. А вместе со всем движимым и недвижимым имуществом, огромной разветвленной и успешной фирмой состояние Ильи Рудольфовича как раз и исчислялось пусть не столь внушительным, как у известных олигархов, количеством миллионов, но все-таки именно миллионами… Сергей в свое время, когда судьба свела его со Стуловым, уже успел достаточно поднатореть в деле выбора партнеров, а также обзавестись соответствующими связями, чтобы не только захотеть, но и собрать все интересующие его сведения о человеке уровня Ильи.

Неторопливо передвигаясь по столице за рулем своего «ниссана» после свидания с Ларисой, он размышлял еще и о том, стоит ли называть ей подлинную сумму капиталов Стулова. Главное – о том, к чему это может привести в сочетании с Ларисиными чувствами к нему лично: в том, что она по-прежнему влюблена в него, как мартовская кошка, Сергей никаких сомнений не испытывал.

Красных обладал исключительно рациональным и практичным умом, свойственным крестьянам в прежние времена и их потомству – в нынешние, к коему и принадлежал по своему происхождению. Поэтому, когда речь шла о личной выгоде, просчитывал возможные варианты совершенно спокойно, выбирая наилучший. Именно так поступил он и сейчас, и по всему выходило, что Ларочка с ее немного утомительной, но искренней страстью к нему, скорее всего, окажется способной на ЛЮБЫЕ поступки, чтобы заполучить Сергея окончательно и бесповоротно, для этого ей, как ни крути, понадобится оттяпать у супруга хотя бы часть его миллионов. О том, как именно он с ее помощью распорядится ими, Красных не думал. Он вообще не был склонен делить шкуру неубитого медведя.

В следующие пару недель Сергей с помощью своего приятеля-адвоката, уже не раз помогавшего Красных проворачивать кое-какие делишки, более подробно ознакомился с завещанием Стулова. И посоветовавшись все с тем же Виктором (они с адвокатом выросли в одном дворе, когда-то были неразлейвода), во время очередного свидания, словно между прочим и вновь перед уходом, сообщил Ларисе о мужниных миллионах.

– У кого это миллионы? – Она грустно усмехнулась, не отнесясь поначалу к словам Сергея всерьез. – Да брось ты… Будь у него миллионы, мы бы разве так жили?..

– Ласточка… – Он уставился на нее с огромным изумлением. – Ты что, правда не знаешь?..

– Да о чем ты?! – Лара, наконец, заинтересовалась предметом разговора.

Сергей расхохотался:

– Ну ты даешь, дорогая… Не знать, что ее собственный супруг – миллионер, а она сама, соответственно… Словом, таких, как ты, в позапрошлом веке называли миллионщицами!

– Сережа, ты это серьезно? – Она уставилась на любовника округлившимися глазами. – Но… но ведь мы живем относительно скромно, как я понимаю? Это поначалу мне казалось, что попала в рай для богачей. А?

– Стулов у нас вообще скромняга, – немного насмешливо сказал Красных. – Если бы ты столкнулась с ним по делам, поняла бы, что его увлекает сам процесс: я имею в виду работу.

– Да, но… Но ведь чтобы столько заработать, надо, насколько я понимаю, хотя бы в самом начале тоже иметь капитал для вложения? Откуда, по-твоему, он мог взяться? Илюша рассказывал, до перестройки он работал всего лишь каким-то там то ли инструктором, то ли еще кем в обыкновенном райкоме, правда, где-то в центре Москвы, что ли… Не помню точно.

– Ага… – кивнул Сергей и посмотрел на Лару с сожалением. – А о том, где трудился его покойный любимый учитель, он тебе ничего не рассказывал?

– Какой такой учитель? – не поняла она.

– Такой обычный учитель, пристроивший твоего Илюшу в упомянутый райком. Стулов вырос у него на глазах, упомянутый мужик дружил с его, ныне тоже, как тебе известно, покойными, родителями и твоему супругу доверял беззаветно. Дурак был, хоть и занимал хорошую должность в ЦК комсомола.

– Илья мне ничего такого не рассказывал… – пролепетала Лариса.

– Еще бы он тебе рассказал! – Красных неожиданно зло усмехнулся. – Если коротко, очень немалые капиталы комсомольчиков через этого старикан… Нет, стариканом он тогда еще, конечно, не был… Словом, отмывал он их с Илюшиной помощью, открыв на имя Ильи фирму.

– И что?

– Да ничего необычного! – Красных пожал плечами. – В деталях, что именно там произошло, я, конечно, не знаю, только в целом. А в целом они с бывшим соседом поцапались и расстались, а существенная часть денежек прилипла к ручонкам Стулова. Все, пожалуй, если не считать того, что у оставшегося в дураках бывшего работника ЦК ВЛКСМ от огорчения случился инфаркт миокарда. Обширный. Говорят, хоронили его довольно пышно. Вот теперь – точно все!

– Боже мой… – Лариса прижала ладони к пылающим щекам. Она по-прежнему находилась в постели, как всегда, наблюдала за одевавшимся любовником грустными глазами. Но в тот момент грустными они уже не были – напротив, переливались возбужденными огоньками и искорками.

– Получается, мой идеальный супруг убил человека! – взволнованно выкрикнула она.

– Ну ты уж слишком, ласточка, – слегка тормознул свою темпераментную подругу Сергей. – Мужик умер собственной смертью, да, если честно, того он и стоил: говорят, тот еще подлец был.

– Как же не убил? – Она буквально выскочила из постели, словно кто-то подбросил ее. – Конечно, убил! Раз он виноват в смерти человека, не важно, подлец ли, святой ли… Значит, точно убил!

– Перед законом он чист, – напомнил Красных. – Так что ты не очень-то впадай в ажиотаж.

– Ну уж так и чист, – отрезала Лариса. – Я не об этом совсем!

– А о чем? – Он пристально посмотрел на любовницу.

– Как – о чем?..

Она внезапно замолчала, не находя ответа. Мысли, метавшиеся в эти минуты в голове Ларисы, в слова пока не оформлялись. Пока…