Волга впадает в Гудзон - Фридрих Незнанский

— Отлично. Меня интересует все, что отыщется о ней в ваших архивах. Плюс сведения о том, сколько раз за последние годы миссис Хайгер наведывалась на родину. Пожалуй, это все.

— Так… Когда вам, Александр Борисович, необходимы сведения?

— Как всегда… — вздохнул Турецкий.

— Как всегда, — хохотнул Иван Васильевич, — это значит — вчера. Правильно я вас понял?

— Абсолютно!

— Так, дайте подумать… Ну поворачивать время вспять я пока не выучился. Но, думаю, сегодня к вечеру или завтра утром хотя бы часть интересующей вас информации получить реально… Диктуйте ваш имейл!

— Благодарю вас, Иван Васильевич! — искренне произнес Турецкий. — Собственно говоря, я почти не сомневался, что вы нам поможете!

— Просто мистика какая-то! — На физиономии Володи Дубинского, появившегося в кабинете Турецкого вместе с Яковлевым сразу после обеда, читалось искреннее недоумение. Яковлев, в отличие от следователя, как обычно, сохранял полную невозмутимость. — Мы, — продолжил Дубинский, — проделали огромную работу, просея за неделю почти тридцать человек — всех, кто работал тогда в клубе в вечернюю смену из охраны и большую часть присутствующих в зале… Допустим, те, что в зале, были сосредоточены на выступлении Мансурова и по сторонам не глазели, поэтому могли Григорьева и не увидеть. Но охрана на обоих входах-выходах в один голос твердит, что этот тип помещение клуба вечером вообще, по крайней мере через их пост, не покидал. Как входил — видели, и на центральном входе сей факт, как положено, отмечен. А дальше, несмотря на показания Сибиркина, который клянется, что уехал из «Энерджи» с ним вместе, не только никаких положенных записей, но еще и дружное утверждение, что тот вообще из здания не выходил. Словно в воздухе растворился!

— С того момента, как вошел в зал перед встречей, верно? — уточнил Турецкий. Дубинский кивнул:

— Ну после покушения вообще никого из клуба не выпускали, пока не опросили и не записали все данные. А до этого я уже сказал…

— Насколько я понимаю, — Александр Борисович задумчиво повертел в руках карандаш, — на входе-выходе отмечается приход и уход исключительно сотрудников клуба.

— Да, включая и Сибиркина, и его замов.

— Но гостей ведь не отмечают, верно?

— Гостям выдаются бейджики, которые готовятся заранее, это, к слову сказать, очень упростило нашу задачу. Этот «Энерджи» действительно закрытый клуб! Учет посетителей крайне строгий, если кто-то из сотрудников или членов клуба приглашает гостя, обязан проинформировать об этом администрацию заранее, за день.

— И что, на гостя готовится отдельный бейджик?..

— Не совсем… Бейджиков у них там заготовлено достаточно, фамилии приглашенных в этих штуках легко меняются, поскольку таблички не заламинированы. Володя и мой оперативник Калина проверили всех мужчин, и все они действительно присутствовали на встрече…

— Между тем Сибиркин утверждает, что вышли они не только вместе, но и через центральный вход, верно?

— Ну да, машина Сибиркина к тому моменту давно уже находилась на клубной парковке…

— Не могли охранники все-таки его прохлопать? Все же люди покидали клуб в большом количестве — я имею в виду гостей…

— Думаю, не могли, — вмешался Яковлев. — Вечер был довольно прохладный, Александр Борисович, большинство присутствующих на встречу пришли в верхней одежде, соответственно понадобилось время взять ее в гардеробе. К тому же охрана там бдительная, а на главном выходе стоял, кроме всего прочего, их начальник, майор Павленко — очень профессиональный мужик: он и без всяких записей ничего не спутает, запомнил даже пару человек, просто выскочивших — кто покурить, кто из машины что-то взять.

— Что, и такие были?

— Были, Александр Борисович, — снова перехватил инициативу Дубинский. — Я на всякий случай записал: один из официантов выходил подышать свежим воздухом, фамилия, если не ошибаюсь… Сейчас…

Володя торопливо полистал свой блокнот.

— Клопов Кирилл… К машине за какой-то надобностью — то ли перед самым концом встречи, то ли сразу после нее — выскакивал, кстати, уже мелькавший во время прошлого совещания Аркадий Генрихович Шварц. С ним мы тоже поговорили, на другой день после покушения он был в клубе — говорят, он там часто мелькает, поскольку является представителем совладелицы «Энерджи». Но и он никого похожего на Григорьева не видел, — кстати, весьма высокомерный мужик. Из таких самоуверенных красавчиков…

— Ясно, — вздохнул Турецкий. — Что ж, Владимир Владимирович, поскольку в мистику мы с вами не верим — так же как и в то, что человек из плоти и крови способен просто раствориться в воздухе, — вывод можно сделать один: Сибиркин действительно лжет. И скорее всего, уехал он из клуба не до покушения, а после него, выпустив предварительно Григорьева через ту самую запасную дверцу.

— Лжет-то он лжет, Александр Борисович, только, по утверждению охраны, уехал этот Гордей все-таки до покушения. Майор собственными глазами видел, как его машина тронулась с места, а затем скрылась в той стороне, где проходит единственная дорога, ведущая к шоссе. Вернуться обратно до покушения он бы точно не успел, мы с Померанцевым и Яковлевым втроем несколько раз все просчитали.

— С сотрудниками «Технокласса», насколько понимаю, тоже успели пообщаться?

— В том-то и дело, — произнес Дубинский. — Я ведь почему насчет мистики заговорил? В «Технокласс» Григорьев, по словам охраны не покидавший клуба действительно прибыл с Сибиркиным. Так что тут наш Гордей Васильевич вроде бы не лжет. Но дело в том, что девица, занимавшаяся с ними в тот вечер, видела Григорьева впервые. К тому же на фоторобот среагировала как-то неуверенно: вроде бы, говорит, он, а вроде бы и не он. Но назвался именно Григорьевым…

— Когда следующее собеседование с Сибиркиным?

— Завтра в одиннадцать ноль-ноль.

— Я подъеду, — кивнул Турецкий. — Теперь ты, Володя: совершенно очевидно, и я думаю, что очевидно это всем присутствующим, что необходима наружка за сладкой парочкой. И так затянули. В качестве напарницы к тебе пристегнем Романову, она как раз освободилась от секретарских обязанностей при Вагине…

— Александр Борисович, — осторожно возразил Яковлев, — я не успел вам сказать — Вячеслав Иванович меня уже загрузил по полной программе, и не на один день… Тоже наружка, только за Вагиным…

Некоторое время Турецкий молча смотрел на оперативника, после чего вздохнул и потянулся к своему мобильному, справедливо полагая, что вряд ли застанет Грязнова-старшего на месте по рабочему телефону.

— Привет, Слав, ты где? — поинтересовался Турецкий, дозвонившись, причем не с первого захода, до своего друга.

— В одном хорошем месте, — буркнул явно недовольный его звонком Вячеслав Иванович. — В том, где не только у тебя имеются знакомые…

— Так с ходу и не догадаешься, где именно, — улыбнулся Турецкий. — Ладно, когда сумеешь, расскажешь, но одно дело надо решить прямо сейчас.