Дважды коронован - Владимир Колычев

– Я ему говорил, что за мной сила. Не понял... Надо бы объяснить...

– Что объяснить? – внимательно посмотрел на него Спартак. – Я ему уже все объяснил.

– И что ты сделал?

– Морду ему набил.

– И его «быки» это видели?

– Да.

– Ну, если видели, тогда ладно...

– А ты чего хотел?

– Собирался пацанов к нему отправить. Темной ночкой, из-за угла...

– Наглухо?

– А он разве этого не заслужил? Я что, на «левого» похож, чтобы меня как пацана.

– Били?

– Нет. Но это неважно. В принципе, нормально все было. К себе в особняк отвез. Гостевой дом там, все дела... Но все равно, ты правильно сделал, что размазал его.

– Может, и не совсем правильно, но я не жалею.

– А чего жалеть?

– Не знаю, сможем ли мы Фурмана найти.

– Ищем ведь, – пожал плечами Мартын. – Фурман квартиру снимал, там вещи его остались, ну, шмотье старое, все такое. Впопыхах уходили. И Ритины чемоданы остались... Может, еще вернутся? Я на всякий случай человека там оставил, мало ли... И еще дом его под наблюдение взять надо, здесь, в Тартарыни. Чтобы захомутать, если вдруг нарисуется. Ну, это моя забота.

– Я говорил с Робинзоном, он должен сказать, если Фурмана возьмет. Может, и не скажет. Короче, веры ему нет. Но, думаю, придется к нему обратиться. Он здесь основной, менты у него прикормлены, всё в городе под ним. Рита в розыске, убийство на ней, тебе это нужно?

– Нет, конечно.

– А Робинзон повлиять может. Риту отмажут, а все на Фурмана свалят.

– Я как-то не подумал. А может, и неплохо, что Рита в розыске, – хитро улыбнулся Мартын. – Я теперь защита ее и опора. Куда она от меня денется?

– Боишься ее потерять?

– Боюсь. Она такая... Такая!..

– Тогда дело замять надо, а то вдруг повяжут. Мало ли что...

– Как ее повяжут? Если только спецназ... Да, надо с Робинзоном договариваться. Я что-нибудь придумаю.

– Если не придумаешь, заплатим.

– Кому заплатим? – не понял Мартын.

– Робинзону. Сколько там у него в общаке было?

– Почти четыреста штук зеленью.

– Много. Но ничего, мы не обеднеем. И с Ритой проблему решим.

– И ты что, дашь добро на такие бабки?

– Не в деньгах счастье, а в женщинах. Если у тебя с Ритой все серьезно, заплатишь за нее из общака.

– Спартак, братан! Ну, ты сила! Ну, ты человек!.. Спасибо тебе, брат, за такое ко мне отношение. Но, думаю, нам не надо деньги платить. Плевать на Робинзона и его общак, я сам все организую. Следователя найду, который дело ведет, поговорю с ним, денег дам, чтобы Риту отмазал. Максимум штук в двадцать станет. Это же не Москва, здесь расценки другие...

– Ну, дерзай.

Спартак хотел сказать, что его в эти проблемы со следствием впутывать не надо. Он в законе, и ему не положено идти на сотрудничество с ментами. Западло это, косяк, за который могут дать пощечину. Хотел сказать, но не сказал.

Какой из него вор? Ясно же, что Ростом и Тархан просто хотели поиметь с него, потому и устроили этот фарс с коронацией. Не сегодня завтра поступит вежливое предложение поднять отчисления в воровской общак, и Спартаку трудно будет от него отказаться. Трудно, но, скорее всего, придется. Он никому не позволит себя разводить. Да и перед пацанами будет неудобно.

* * *

Сегодня – понедельник, на рынке профилактический день, и, хотя работа есть всегда, Спартак взял выходной, поэтому можно еще поваляться в постели. Только вот Юля так не считает.

Она выскользнула из-под легкого одеяла, встала и потянулась, расправляя затекшие позвонки. Худенькая она, изящная и стройная, как Дюймовочка; тонкая талия, крутой изгиб бедра, соблазнительная попка.

Спартак помнил, какой она была три года назад. За собой не следила, косметикой почти не пользовалась, волосы красила гидроперитом, одевалась кое-как. Но и тогда он ее любил, хотя и не сразу понял это...

Сейчас все по-другому. Он точно знает, что любит ее. И она ухаживает за собой, волосы гуще стали, здоровый блеск обрели, прическа – каре с прямой челкой, волосинка к волосинке, и макияж грамотный, и одевается стильно. Не стыдно с ней выйти на люди. И в гостях она умеет вести себя как королева, и на кухне хозяйка, а уж как в постели может зажигать... Идеальная жена, одним словом.

Юля ловкими движениями запахнула халат, а Спартак остался лежать в постели. На завтрак уйдет как минимум полчаса.

А потом они отправятся в поселок. Сегодня у них знаменательный день: они вселяются в свой новый дом. Спартак форсировал завершающий этап работ, с мебелью вопрос решил – холл у него уже обставлен, каминный зал, кухня, спальня, тренажерный зал, бильярдная. Осталось только вещи кое-какие завезти, и можно жить...

Спартак недолго нежился в постели. Поднялся, размялся, подтянулся на турнике в коридоре, там же отработал по боксерской груше. Когда зашел на кухню, завтрак был уже готов, но Юля к столу не звала. Кофе в термос наливала, сырные тосты с ветчиной в пищевой контейнер укладывала. Заботливая хозяйка. И запасливая.

– Не на природу едем, к себе домой, – улыбнулся Спартак.

– Да? И что там есть?

– Холодильник есть.

– А в холодильнике что?

– Ну, не знаю точно, чем там Протас его затарил. Сыр, колбаса, яйца...

– Ладно, давай за стол!

Юля разложила по тарелкам омлет с мясом, зеленым луком и горошком, поставила на стол горячие тосты. Спартак не жаловал здоровые завтраки, предпочитал что-нибудь посущественней. Организм у него здоровый, фрукты-ягоды переваривает за секунды, а нужно есть так, чтобы как минимум до полудня даже не помышлять об обеде. Но все-таки без йогурта и творожного сырка завтрак не обошелся, Юля умела настоять на своем.

После завтрака она осталась убираться на кухне, а Спартак решил пока поваляться на диване у телевизора – послушать, что в мире творится, покемарить.

А в мире творилось неладное. Война в Чечне, беспредел в Буденновске, боснийские сербы атакуют, Ельцин в больнице, видно, сердце не в состоянии качать проспиртованную кровь. Сашу Солоника ищут после побега из «Матросской тишины». Короче, не соскучишься.

На экране появился лежащий на земле человек с простреленной головой и красными пятнами на рубашке. Голова откинута на плечо, лица не видно. Черный «Мерседес» с открытой дверью, мент с автоматом, мужчина в белом халате. И журналист с микрофоном. На лице трагическое выражение, но торжествующая улыбка распирает эту маску, рвет ее изнутри.

– По некоторым сведениям, убитый Придони Тамаридзе был вором в законе, пользовался влиянием в криминальном мире. И, судя по всему, погиб в результате так называемых криминальных разборок. Тамаридзе был застрелен неизвестными в момент, когда выходил из своей машины...