Лабиринт Ворона - Наталья Солнцева

Опять зазвонил телефон. Матвей приготовился защищаться. Гаркнул с ходу:

– К черту градусник! Я здоров как бык!

– Приятно слышать, – пропела на том конце связи Лариса. – Доброе утро, Карелин…

– Не уверен, что оно доброе…

– Я тоже. Калмыков не ночевал дома!

Матвею представилась избушка, окруженная диким садом, желтый свет в окнах, заросли малины… Любовники не смогли заставить себя разжать объятия. После запретных ласк сон особенно сладок. Вероятно, они опомнились уже под утро, спохватились, кинулись умываться, одеваться, убирать следы ночного пиршества…

– Что ты молчишь?

– Думаю…

Лариса разразилась проклятиями в адрес загулявшего супруга:

– Совсем рехнулся муженек! Попал под каблук к этой бойкой дамочке… Надо что-то делать! Она нас по миру пустит, оставит нищими… А мне еще сына растить, учить, обустраивать в жизни! Я мальчика в Гарвард хочу отправить… На какие шиши прикажешь поднимать ребенка?

– Не паникуй раньше времени, – как можно спокойнее произнес Матвей. – Ты сама нагнетаешь! По-твоему, Калмыков сорит деньгами?

– Сорит не сорит, но куда-то он их девает! Третьего дня отказал мне в покупке меховой шубки на зиму. Заявил, чтобы я экономила! Представляешь себе?

– У тебя шубок, небось, целая коллекция в шкафу пылится. Зачем еще одна?

– Так новый сезон же! – искренне возмутилась Лариса.

– Поумерь свои аппетиты.

– Ты меня поучаешь? – разошлась она. – С какой стати?! Хватит мне и того, что я выслушиваю от этого неврастеника!

Он мысленно поблагодарил Бога, что не женат на ней. Калмыкова можно понять. Ему осточертели барские замашки и неуемная расточительность Ларисы. Все в жизни приедается, даже женские капризы.

– Ты с ним заодно! – верещала в трубку бывшая любовница. – Вы спелись!

– Не мешало бы тебе попробовать заработать хотя бы на одну побрякушку…

– Зачем тогда выходить замуж?!

Действительно, зачем? Ее вопрос погрузил Матвея в прострацию. Перед глазами снова возник подмосковный лес, маленький бревенчатый домик… господское поместье в стиле барокко… беспорядочно заросший французский парк…

– Ты обещал мне помочь, а сам…

Голос Ларисы отдалился и стал едва слышен. Его заглушал шум вековых лип в аллеях, крики лакеев, стук копыт… треск факелов… Матвей тряхнул головой, пытаясь освободиться от навязчивых картин.

– Успокойся, Лара. Нельзя так изводить себя. Ты звонила ему на работу? Может, он в офисе…

– Конечно, звонила. Он сказал, что поздно засиделся над бумагами и лег в кабинете. Он врет! Неужели ты не понимаешь? До сих пор он заранее предупреждал меня, что задержится… Я спрашивала его секретаршу. Пренаглая девица! Заявила, что вчера ушла домой в семь часов, как положено. А где был Виталий Андреевич – ее не касается. Он-де перед ней не отчитывается!

– Разумеется… – пробормотал Матвей. – Прекрати истерику. Секретарша никогда не выдаст своего босса.

– Все вы, мужики…

– Ладно, пока, – не дослушал он. – Я иду в душ. Позавтракаю – созвонимся…

Он с облегчением вздохнул, потянулся и поднялся с дивана. Раздвинул шторы, впуская в комнату серый свет дождливого утра. Почему он не сказал Ларисе о своей вчерашней поездке за город? Что-то не позволило ему этого сделать.

– Рано еще… рано…

* * *

Настойчивый звонок в дверь застал его в кухне, за приготовлением тостов и кофе.

– Привет! Ты не так плохо выглядишь, как можно было ожидать, – с порога затараторила Астра. – Проспал? Ой, как вкусно пахнет… Я жутко голодная!

Она положила себе в тарелку большой кусок омлета, намазала тост толстым слоем масла и водрузила сверху ломоть сыра.

– Ты ездил вчера к Марине?

– Нет…

– Как это? Я нарочно не звонила тебе, чтобы не мешать романтическому свиданию… Ты что, не дождался ее? Или не узнал?

– Погода была плохая…

Он отвечал односложно, вяло прихлебывая кофе.

– Да что с тобой? Ты правда болен? – Астра протянула руку и потрогала его лоб. – Холодный. Все нормально.

«Чем я лучше Калмыкова? – думал он, глядя на свежее, живое лицо Астры, на яркий блеск ее глаз. – Я лгу! И лгу без всякой причины. Мне не хочется признаваться, что я помогаю Ларисе. Мне стыдно, что я не смог отказать ей, что банально следил за Калмыковым и его женщиной… сидел в кустах, щелкал фотоаппаратом… Зачем? Ради чего?»

– Тогда встреться с Мариной сегодня!

– Хорошо, – покорно кивнул Матвей.

Она подозрительно уставилась на него. Вроде бы здоров, но почему-то сильно подавлен.

– Как дела в бюро?

– Нормально…

– Может, у тебя долги? – не унималась она. – Кредиты?

– Я не беру денег в долг…

У него не было ни малейшего желания говорить о фирме «Маркон», о пропавшей бухгалтерше, о даме с собачкой. Калмыков и женщина в шляпке с полями не давали ему покоя. Может, съездить туда, в Ласкино, поглядеть, не случилось ли чего? Лариса заразила его своими фантазиями.

Астра наелась и налила себе вторую чашку кофе.

– У тебя есть что-нибудь сладенькое?

Он молча встал, достал из шкафчика коробку с конфетами, ее любимыми.

– О-о! Как ты внимателен, дорогой…

– Есть новости? – из вежливости спросил он. – Долгушина объявилась?

– Увы, нет. Она по-прежнему не отвечает на телефонные звонки и домой не приходит. По крайней мере, соседка ее не видела. Она живет на той же площадке, дверь в дверь.

– Что за соседка? Бабулька, которая сидит у окна и наблюдает за жильцами?

– Угадал. Я только что от нее. Сказала, что третий раз прихожу к Долгушиной – с работы, за балансовым отчетом. Соседка мне поверила, впустила, даже обрадовалась поводу поболтать, все равно о чем. Правда, она не бабулька, а женщина средних лет… инвалид. Едва передвигается на костылях. Ее жизнь протекает в квартире. Долгушина время от времени приносила ей продукты из магазина, лекарства. Телевизор развлекает ее ночью, а днем она смотрит в окно, выходящее во двор. Разумеется, дама не сутками напролет торчит в окне… В принципе, Долгушина могла проскочить незаметно. Если она от кого-то прячется, то такое поведение вполне объяснимо.

– А почему трубку не берет? – возразил Матвей. – По-моему, она больше не нуждается в твоих услугах.

– В наших услугах! – поправила его Астра. – Или ты отказываешься мне помогать?

«Боюсь, мне самому нужна помощь, – подумал он. – Со мной творится нечто невообразимое…»

– Я не отказываюсь. Я сегодня же встречусь с Мариной.