Роковой роман Достоевского - Ольга Тарасевич

– Нет, младенец, он просто американец и не очень хорошо говорит по-русски, – отозвалась Галка и одобрительно кивнула. Вот нашелся тот самый номер. Сейчас она по нему позвонит и попросит помочь Кириллу.

А американец этот скалящийся… Конечно же, ерунда. Между США и Россией сейчас новый виток обострения отношений по поводу размещения ПРО в Европе. Вот, наверное, и назасылали америкосы кучу своих сотрудников, пытаясь доказать, что ситуация в России нестабильна. В серьезный криминал или спецслужбы агенты сунуться не могут, доступ к информации ограничен, риск велик. Права человека – самая благодатная тема для стенаний. А тут журналиста вроде как убили, давление на свободу слова и все такое. Явились не запылились. Нет, правильно она сделала, что его отшила. Не хватало еще только сейчас патриотично врать о том, что Россия – правовое государство, граждане которого всегда получают полную объективную информацию.

– Америку ждет финансовый кризис, – глубокомысленно вздохнуло дитя. – Курс доллара нестабилен.

Галка удивленно вытаращила глаза. Господи, откуда, откуда младенец набрался таких слов? Нет, надо все-таки покатать его на карусельках. Потому что если его развитие проходит такими темпами, то очень скоро детские забавы радости ему не доставят.

Захватив сотовый, Галка вышла в коридор. И почти сразу дозвонилась до милицейского чина. Но тот оказался урод уродом.

– Моя компетенция не позволяет вмешиваться в работу пенитенциарной системы, – замямлил он в трубку. – Тем более когда ведется следствие, очень важно…

Про следствие Галка уже не дослушала, послала урода подальше и отключилась.

Но особо не расстроилась – знакомых в правоохранительных органах масса. Хотя, конечно, хотелось бы уладить вопрос побыстрее, Кириллу сейчас каждая минута, наверное, кажется часом.

В коридоре явственно вырисовалась высокая фигура очередного визитера. Когда он миновал ньюс-рум и стал приближаться к кабинету редактора, Галка возмущенно подумала: «Когда же я уломаю учредителя хотя бы одного охранника на входе посадить?! Вот ведь жлобяра! Не редакция, а проходной двор какой-то».

– Не подскажете, где мне найти Галину Епифанову? – поинтересовался мужчина, темноволосый, с роскошными черными усами.

– Я. В чем дело?

– Меня зовут Александр Голицын. У меня к вам будет несколько вопросов.

С этими словами мужчина извлек «корочку», и Галка с ужасом увидела золотое тиснение «ФСБ» на красной коже. А потом и фотографию, штамп, мелкий убористый почерк, которым были выведены имя, должность, звание.

За те секунды, пока новый гость собирался с мыслями, в Галкиной голове выстроилась цепочка умозаключений, и они ей совершенно не понравились.

Артур затеял очередное расследование, влез в какую-то очень серьезную тему. Как всегда – без страховки, без тормозов, наплевав на элементарные правила безопасности. Так бывает с журналистами такой специализации. Они вечно ходят по острию ножа и адаптируются к риску. Но нож не перестает быть опасным, и вот… А где именно он оступился – теперь уже не выяснить. Журналисты никогда не открывают свои источники информации. Максимум, что можно от них добиться, – копии документов, и то в крайне редких случаях. А уж пояснений, где достал, кто принес, – никогда…

– По нашей информации, Артур Крылов и Кирилл Матюшин оказались замешанными в очень неприятную историю, – сообщил Александр, затирая белое пятно на черном рукаве куртки. – Да, не жирует наша пресса, судя по виду вашей редакции… Подробностей я вам рассказать не могу. Сейчас мне надо срочно осмотреть компьютеры Кирилла и Артура. А потом я зайду к вам, и мы побеседуем.

– Хорошо. Я сейчас принесу ключ от кабинета ребят. Пароль на машину Артура приклеен на обратной стороне клавиатуры. А компьютер Кирилла в ремонте, нас залило, сами видите, что здесь творится. Да, кстати, тут какой-то человек приходил. Сказал, что он из ФБР.

Голицын мигом утратил невозмутимость. Его темные прищуренные глаза широко распахнулись, на лбу обозначилась решеточка морщин.

– Что?! А как он выглядел?! Что ему было нужно?

– Да он, наверное, еще в редакции, сами спросите. Я толком не выяснила, что ему нужно, – виновато улыбнулась Галка. – Хотелось послать его куда подальше. Не люблю америкосов в принципе, а тут еще горе такое. Но не послала. А отправила его к нашим журналистам. У меня сейчас каждая секунда на счету вообще-то, мы номер сдаем.

Сотрудник ФСБ заметно побледнел и попросил уточнить, где именно находится американец.

Галка позвонила в ньюс-рум, потом на верстку и развела руками:

– Его никто не видел. Наверное, он решил, что журналисты ему ничего не расскажут. И ушел. Но вы не волнуйтесь, кабинет Кирилла и Артура ведь закрыт.

Вместо ответа «эфэсбэшник» лишь скептически усмехнулся.

Через пару минут они оказались у приоткрытой двери. И компьютер Крылова был включен…

Вздохнув, Голицин уселся за машину, стал просматривать файлы. Казалось, он полностью погрузился в работу.

– Я могу идти? – виновато поинтересовалась Галка, сбрасывая очередной звонок верстальщика. – Мы уже конкретно горим…

– Да, конечно, – задумчиво пробормотал Александр, с досадой отрываясь от монитора. – Я зайду к вам позже.

«В свой кабинет возвращаться нельзя, – решила Галка, направляясь к женскому туалету. – Там уже аншлаг, мобила от звонков раскалилась. Кирилл. Самое важное теперь – это вытащить Кирилла».

И ей повезло. Случайный, даже ничем не обязанный газете дядечка из прокуратуры взялся поспособствовать решению вопроса. Но все яйца в одной корзине хранить глупо. Редактор «Желтой газеты» сделала еще пару звонков, получила заверения в том, что требуемая помощь будет оказана, и, заметно повеселев, вернулась к себе.

Она не сразу заметила в толпе сотрудников газеты неопрятного мужчину с одутловатым лицом.

– Сейчас в помещении редакции будет проведен обыск, – безапелляционно заявил он. – Вот мои документы, вот постановление. Кто может выступить понятыми?

Галка застонала. Нет, елки-моталки, она никогда не сдаст этот проклятый номер!

* * *

Тень уже все ближе и ближе. От липкого страха, парализующего ужаса и осознания собственной беззащитности ноги сделались ватными. А голова… Кажется, что она сейчас лопнет от лихорадочных мыслей.

Что же делать?! Мчаться в гостиницу? Подъезд оборудован домофоном, но кода нет, надо набирать номер квартиры, где располагается отель. Пока портье подойдет, пока откроет. Да ее уже сто раз задушат, прирежут, разберут по запчастям и скажут, что так и было! А во дворике-колодце никого нет! При молчаливом соучастии пары желтых окошек небо-крышка захлопнется. И все навсегда закончится.

Закончится? Ну уж дудки!

Вперед! Как удар хлыста. Как выстрел.