Моя чужая женщина - Наталья Андреева

– Я же сказала уже, что расплачиваюсь кредитной картой.

– Ладно. Будем считать, что это аванс.

Греков протянул руку и взял деньги. Она следила за тем, как пачка купюр исчезает в кармане его пиджака. В душе образовалась пустота. Этот человек забирал ее деньги. Такого Алина Одинцова по отношению к себе совершенно не выносила.

Греков встал, застегнул пиджак и сказал:

– Я приду на днях, чтобы порадовать вас рассказом о ваших родственниках, Алина Сергеевна. А вы приготовьте еще три тысячи, чтобы я не искал липового психотерапевта.

Алина с ненавистью смотрела на грязные лужицы талого снега, натекшие с его ботинок. Домработница, конечно, вытрет, но как же все это мерзко! Грязный шантаж и ее беспомощность отвратительны!

– Скажите, а вы давно этим занимаетесь? – как можно безразличнее спросила Одинцова.

– Занимаюсь чем?

– Вымогательством?

– Вы ошибаетесь. Это называется по-другому.

– Я не сильна в юриспруденции. Просветите меня: как называется то, что вы сейчас проделали со мной?

– Я помогаю людям. У богатых людей много проблем. Часть их я беру на себя. Причем, заметьте, важную часть! Я беру на себя их проблемы с законом.

– И в случае чего можете подтасовать факты? Изъять из уголовного дела пару страниц? Подменить результаты экспертизы?

– А я вам о чем говорю? Нет проблем. У меня все схвачено. Так что платите денежки и живите спокойно.

– С этого и надо было начинать, – сухо сказала Алина, идя вслед за гостем к дверям.

– А вам следовало сначала спросить совета у меня, как обтяпать дельце, прежде чем пускаться в авантюру, – не остался в долгу Греков.

– В какую авантюру?

– Избавляться от любимого мужа. Мы бы все подчистили.

– Хотите меня поучить? – спросила она прищурившись.

– Да вам, похоже, учителя не нужны. Самоубийство – это хорошо. Это правильно. Большинство предпочитают несчастный случай. Автокатастрофу, взрыв бытового газа.

– У меня в доме электрические плиты.

– Можно, к примеру, забить дымоход в зале, где топится камин, и сообразить отравление угарным газом. Тоже верняк.

– Вы что, специалист по несчастным случаям?

– Я следователь. У меня богатая практика. Впрочем, сам виноват: давно надо было свести с вами знакомство. Но я не предполагал, что все так запущено. Я имею в виду вас и Михаила Одинцова. События развивались стремительно, да?

– Он покончил с собой, – устало вздохнула Алина. – Просто сейчас у меня нет сил вам сопротивляться. Я пережила ужасную трагедию.

– Да ну? А по вам не скажешь: выглядите прекрасно.

Алина молчала, всем своим видом давая понять, что ждет только одного: чтобы непрошеный гость поскорее ушел. А вот Греков не торопился. У входной двери он остановился. Алине тоже пришлось задержаться.

– Я загляну к вам на днях и расскажу что-нибудь интересное, – пообещал Юрий Греков. – Из своей богатой практики. Такой предприимчивой женщине, как вы, это может пригодиться. И еще… Кто-то же должен скрасить ваш вдовий досуг?

Он посмотрел ей прямо в глаза. Алина не шелохнулась и взгляда не опустила. Юрий Греков беззастенчиво глазел на ее грудь, виднеющуюся в глубоком вырезе домашнего платья, и усмехнулся с видом знатока. Хороша вдовушка! Он был очень интересным мужчиной, но сердце ее не дрогнуло, не забилось сильнее. Она не нуждалась в любовнике. Но если это часть игры, почему бы нет?

– Я буду очень ждать, – понизив голос, сказала она.

И Юрий Греков удовлетворенно кивнул:

– Тогда до встречи. Всего хорошего. Хороните своего покойника.

Он рассмеялся и легко сбежал с крыльца. Алина равнодушно посмотрела ему вслед, потом закрыла дверь и вернулась в гостиную.

Сев на диван, Алина машинально посмотрела на часы. Что-то дизайнер задерживается. Или она назначила ей на более позднее время? Мысли путались, она потянулась к блокноту, но рука бессильно опустилась. Визит Юрия Грекова выбил Алину из колеи. Это было неожиданно, не запланировано, чего в ее жизни последнее время не случалось. Она привыкла просыпаться с подробным планом в голове: что предстоит сделать за день. План составляла накануне, перед тем как заснуть, и в точности следовала ему. Протянула было руку к мобильному телефону – позвонить, узнать, когда ожидать дизайнера, но и этого сделать не смогла. Алина прикрыла глаза и замерла.

«Я приду на днях, чтобы порадовать вас рассказом о ваших родственниках…»

Родственники… Она ведь осталась совсем одна. Она и деньги. Ни детей, ни подруг, ни родных по крови людей, с которыми она бы поддерживала отношения. Со всеми ними надо делиться. Деньги в обмен на общение. Раньше у нее был для общения муж. Человек, который вместе с ней делал деньги. Это сближало. Алина считала его своим другом. Было время, когда они с Михаилом могли беседовать часами, обсуждая, как заработать деньги и как их потом рационально потратить. Это была ее психотерапия. Она убеждала себя и заставляла мужа убеждать ее в том, что никогда не будет нищей.

Но последний год Алина начала остро чувствовать свое одиночество. Муж отдалился, стал подозрителен, они уже почти не разговаривали, он не заходил больше к ней в спальню. Алина вдруг поняла, что молодость уходит. Каких-нибудь три года, и перевалит на пятый десяток. Детей у нее нет, внуков не будет. Одна. Совсем одна.

Так что? Завести подругу? Интимного друга? Алина мысленно делала калькуляцию. Ложиться в постель без удовольствия, да еще и платить за это – абсурд. Найти такого, с которого можно потребовать самой? Тогда он предъявит права. А потом, кто знает, может и счет предъявить! Делись, дорогая, раз мы с тобой так близки!

Подруга? С подругой надо куда-то ходить. В рестораны, в театры на модные премьеры, на выставки, по магазинам. Подруга должна быть богатой, иначе за нее придется платить. И еще: подруги зачастую просят помощи. У них случаются проблемы. А самые тривиальные проблемы какие? Денежные. Отказать – значит поссориться. Вот и выходит, что в такое предприятие, как дружба, деньги вкладывать бессмысленно.

Завести собаку? Домашних животных она с детства не выносила. Никакой от них пользы, только шерсть по всему дому и экскременты.

Отец! Ну, конечно! Как же она могла забыть про отца?! Она на него до сих пор зла, но суды, раздел имущества – это уже пройденный этап.

Вот и выходит, что общение с отцом обойдется дешевле всего. Во-первых, он перед ней виноват. Она делает снисхождение, следовательно, диктует условия. Во-вторых, отец получает пенсию и подрабатывает. Денег ему хватает. В-третьих, недавно овдовел во второй раз и живет теперь один. Такая уж судьба у человека: переживать своих жен. Дети второй жены заявили права на жилплощадь, и Алине пришлось отстаивать свои интересы и даже дать крупную взятку. Конкуренты оказались людьми ушлыми, но куда им тягаться с госпожой Одинцовой! Она утешила себя тем, что это выгодное капиталовложение: квартира в итоге все равно достанется ей. Еще один судебный процесс ее слегка развлек. Только и всего.