Черный замок над озером - Екатерина Островская

– Я не понимаю по-немецки, – сказала она.

– Я тоже, – признался Слава. – Но тут понятно и без перевода: слезай, Вася!

Взяв чашку, Нильский сделал глоток.

– Хороший чай, – оценил он. И тут же добавил: – Вот так: развожусь.

– Поздравляю, – сказала Женя. – Только при чем здесь я?

– Странный вопрос, – удивился Нильский. – А мне казалось, что тебя обрадует это известие.

Женя покачала головой.

– Разве? – не поверил Слава. – Я же к тебе ухожу. Поживем пока здесь, а потом купим дом или квартиру.

– Поживи в каком-нибудь другом месте.

Нильский хмыкнул. Пригубил чай. И вдруг его осенило.

– Я все понял: причина твоего отказа – тот самый любитель поганок. Только ты явно не в его вкусе, можешь не рассчитывать на серьезное отношение с его стороны.

– Вообще-то это моя жизнь, – напомнила Женя. И, видя, что Нильский хочет возразить, повторила: – Моя. Запомни это: моя жизнь, в которой для тебя уже не найдется места.

– Ты хочешь все забыть? Все, что было между нами?

– Давай о чем-нибудь другом поговорим. А если о другом говорить не можешь, то я тебя не держу.

Нильский побагровел от злости. Но стерпел.

– Тебя ведь интересуют обстоятельства гибели Шашкина? – вдруг спросил он.

Женя кивнула.

Продолжая держать в руке чашку, Слава начал разглядывать рисунок на ней – старичок с клюкой проходит мимо девушки в мини-юбке, в старичка целится из лука голый мальчик с крылышками, а над всем этим надпись «С Днем святого Валентина».

– Глупая картинка, – сказал Нильский.

– Твой подарок, кстати, – напомнила Женя.

– Ну да, – согласился Слава. – Короче, Петр Назарович Гагаузенко никакого отношения к убийству Шашкина не имеет. Мало того, он был чрезвычайно расстроен этим печальным известием. Даже позвонил своим спонсорам и сказал, что без Шашкина тяжело будет, потому что Максим Анатольевич, используя свои связи, мог привлечь на факультет больше бюджетных средств, чем это способен сделать Кэлман. Кстати, в понедельник будет принято решение об утверждении Василия Трифоновича на посту ректора.

– Никто и не сомневался. Можешь поздравить Аллу.

– Зря ты так, – обиделся вдруг Слава. – Я с тобой делюсь, а ты…

– А я и так знаю, кто заказал Шашкина.

Нильский сделал удивленные глаза.

– В полицию сообщила?

– Собираюсь, – зачем-то солгала Женя.

– И доказательства есть?

– Имеются неопровержимые, – продолжала обманывать Женя.

Она и сама не знала, зачем говорит все это. Может, оттого, что сегодня, именно сейчас, ей хотелось, чтобы Слава ушел поскорее. И даже не потому, что Женя боялась попасть под очарование его мягкого голоса. Нильский был растерян и подавлен. Растерян настолько, что еще немного, и она пожалела бы его. Конечно, не оставила бы у себя, а просто стала бы расспрашивать его о проблемах. Только, собственно, какие у него могут быть проблемы?

– А я серьезно хотел развестись, – произнес Слава.

– Теперь передумал?

– Зря ты так, – покачал головой Нильский, изображая печаль.

Затем поднялся, направился к выходу. Сам отодвинул задвижку, но перед тем, как переступить порог, произнес:

– Береги себя.

Солнце сияло за окном. День продолжался, и ничего не хотелось делать, потому в голове Жени поселилась сумятица, в которой крутились мысли о сгоревшей машине, о Михал Михалыче, Нильском, изображающем душевное страдание, о печеночных грибах, телескопе, поглядев в который можно увидеть Луну как на ладони… Тетя Ника, отставной полковник Саленко… Все это крутилось в вихревом потоке, как в стиральной машине, отдавая стуком в виски: «Что делать? Что делать?»

Женя села к компьютеру и отправила сообщение Валентину:

«Вчера днем неизвестный мужчина угрожал мне по телефону, а потом взорвали мою машину. Возможно ли по номеру определить владельца?»

Она указала номер телефона, того, что определился в момент звонка с угрозами.

Валентин откликнулся очень скоро.

«Жаль машину. Если имеется хоть небольшая возможность восстановления, то я познакомлю вас с хорошим мастером, который недорого берет, а для моих друзей к тому же делает дополнительные скидки. Что же касается владельца указанного телефона, то им является школьница. Я только что связался с ней и спросил, кто вчера мог воспользоваться ее аппаратом. Девочка сказала, что неизвестный мужчина вышел из машины и сказал, что ему надо сделать срочный звонок, а батарея его мобильника разрядилась. Внешность мужчины она вспомнить не смогла. Сообщила лишь, что тот человек был брюнетом. А машина у него черная. Предположительно – джип. В дальнейшем, если кто-то вам еще позвонит с угрозами, не теряя ни минуты, связывайтесь со мной – тогда будет возможность определить местонахождение того, кто угрожает вам, и, вероятно, автомобиль. А это уже девяносто процентов успеха. Договорились?»

Женя написала в ответ:

«Я согласна. Хотя мне не верится, что подобное возможно. Чтобы по одному звонку и так сразу. Как это?»

«Долго рассказывать. Такие технологии есть. Но после происшествия с вашим автомобилем вам надо подумать о своей собственной безопасности. Возможен ли отпуск?»

«Уехать не могу. Месяца нет, как я на новой работе, и бросать работу нет желания. Да и денег нет для поездок куда-либо далеко. Если только на дачу».

«Отпадает. А вы не будете против, если я возьму под контроль все ваши звонки? В таком случае вам придется воздерживаться от откровенных личных переговоров».

«Согласна. К тому же личных переговоров не будет: только что я окончательно порвала с человеком, за которого когда-то собиралась замуж. Сегодня он наконец решил сделать предложение, только мне это уже не надо».

«Аплодирую вашей решительности. Многие девушки ждут такого предложения и выходят замуж за первого, кто сделает его, не думая о последствиях».

«О последствиях не думают чаще всего мужчины, а женщины просто теряют голову».

«Теперь понятно, почему в нашей стране так много матерей-одиночек…»

Они обменивались сообщениями почти два часа. Потом Валентин извинился, напомнил, что у него работа, которую надо делать в срок.

Женя выглянула в окно, увидела сумерки. Начала перебирать в памяти уходящий день и вспомнила, что говорил Саленко о Сергее Николаевиче.

И ей нестерпимо захотелось посмотреть на звезды.