Гнездышко мелких гадов - Светлана Алешина

— Так они ж постоянно в разные переделки влипали с Сережкой-то! Я толком всего и не знаю. Оба вечно в синяках ходили — это что, шутки? Вот, видно, и поскандалили с кем-то… сильно крутым. О-ох, господи! О матери бы хоть подумал!

Зоя Николаевна закрыла лицо руками и снова стала причитать, раскачиваясь из стороны в сторону. Через пару минут, когда Лариса совсем отчаялась добиться от нее чего-нибудь толкового, она вроде бы успокоилась и заговорила вполне нормальным голосом.

— Вчера он пришел откуда-то днем, девчонка его привела институтская. Пьяный был в дым и спать сразу завалился. Сказал только: «Мать, разбуди меня в одиннадцать», — Зоя Николаевна снова всхлипнула, но, взяв себя в руки, продолжила: — Я и разбудила. А он, главное, довольный такой поднялся, даже на похмелье не пожаловался, как обычно. Рассольчику выпил, есть ничего не стал, курить сел… Я говорю — чего такой веселый-то? А он, видать, в хорошем настроении был, подмигнул мне и говорит: «Ничего, мать, скоро эта сволочь за Серегу ответит! А мы с ребятами отомстим». Я давай выпытывать, кто да что? Говорю — сам не смей лезть никуда, на то милиция есть, без тебя разберутся. Да разве ж он когда мать послушает!

— То есть выходит, что Дмитрию было известно, кто убил Сергея? — уточнила Лариса.

— Этого-то он не говорил, — покачала головой Зоя Николаевна. — Я думаю, хвалился просто. Они ж с институтскими друзьями тоже чего-то там собирались расследовать… Ума много больно! Ох, так не хотела я его вчера из дома выпускать, прямо как сердце чувствовало! А он ни в какую! Говорит, дела у меня, и все! Какие ж ночью дела-то могут быть?

— То есть куда он пошел и с кем намеревался встречаться, вам неизвестно?

— Нет. Может, с друзьями этими институтскими, расследовать продолжать или чего еще… Да какая теперь разница!

— Зоя Николаевна, а вы ничего не знаете про казино, в котором работал Сергей Никитин?

— А что про казино? Ну, работал, Димка постоянно к нему туда по ночам мотался. Рассказывал, что Сережка там деньги приличные зарабатывает. Я еще говорила, ты бы сам на работу куда устроился, только поприличнее, а то сопьешься совсем в этом казино. А потом вроде перестал туда ходить. Я спросила — чего это? А он сказал, что Сережка оттуда уволился, потому что платить мало ему стали. Ну, я и обрадовалась, подумала — меньше шляться будет, в казино-то поди крутые ходят… Да только все равно не уберег бог сыночка моего, — не выдержав, разрыдалась женщина.

Лариса понимала, что травмирует ее своими расспросами, но нужно было спросить еще об одном моменте, поэтому она осталась в квартире Шатиловых, отойдя пока к окну. Когда рыдания Зои Николаевны стихли, она вернулась на свое место и спросила:

— А вы не знаете такую Тоню Лавриненко? Высокая девушка, коротко стриженная. Не приходила она к вам? Или, может быть, Дима о ней рассказывал?

— Да вроде не припомню, — задумчиво покачала головой Зоя Николаевна. — К нам никто из институтских и не ходил почти. Они все у друзей каких-то собирались, которые без родителей живут.

— Антонина не из института, — пояснила Лариса.

— Нет, не знаю я такую. И ничего не говорил он о ней. Он вообще мало что рассказывал, а уж про девчонок тем более.

Лариса извинилась за беспокойство и покинула квартиру Шатиловых.

* * *

— Нет, Тоня не нашлась. Я уже не знаю, что думать… Вот послал бог дочку! Кошмар просто, в сумасшедший дом пора отправляться! — запричитала по телефону Алевтина Андреевна, услышав голос Ларисы, которой с трудом удалось вклиниться в поток ее жалоб с вопросами по существу.

— Постой, так вы заявление написали? У вас его приняли в милиции?

— Приняли, даже начали заниматься, — ответила Алевтина. — Но только ничего не выяснили. Соседи… Да что соседи! — неожиданно раздраженно заорала она. — Никто ничего не видел, знать не знают… Она как на концерт ушла, так и нет ее. А кого там на концерте спрашивать? В общем, ничего они не выяснили. Говорят, будем искать… Николай уж решил в частную фирму звонить.

— Понятно, — сказала Лариса. — Я со своей стороны постараюсь поговорить с ребятами, может быть, что и выяснится… Хотя рассчитывать на это особо не приходится — все-таки Тоня с ними не учится. Попробую еще узнать, с каким типом она собиралась встретиться.

Лавриненко-мама проговорила что-то нечленораздельное вроде того, что, мол, попытайся, только особенно она в успех не верит, что она вся больная и не знает, что думать. Выпалив несколько таких сбивчивых, эмоциональных и малоинформативных фраз, Алевтина попрощалась. Лариса облегченно вздохнула, поскольку никакой пользы от общения с Алевтиной не видела.

Она тут же набрала номер Губиных. Ей ответил Олег. Лариса попросила его позвать Машу и выяснила у нее, в какое время можно застать в институте всю группу. Та ответила, что как раз сегодня в час дня у них консультация перед зачетом и она собирается туда вместе с Олегом, потому что одна боится куда бы то ни было выходить. Лариса сообщила, что тоже подъедет в институт, и на этом разговор закончился.

До встречи оставалось еще время, и Лариса решила заехать к себе в ресторан. Не для того, чтобы проверить, как идет работа, на этот счет она была спокойна, а чтобы устроить наконец разборку со Степанычем по поводу его несдержанных выражений, — «Старую обезьяну» в ее адрес, сорвавшуюся с его языка накануне, Лариса не забыла, несмотря на лавину событий, произошедших ночью и утром.

Однако ее ждало разочарование: словно почувствовав надвигающуюся на него грозу, администратор уехал в какой-то район, поскольку выяснил, что там продают дешевую свинину. Лариса вздохнула, решив отложить разборку с ним на потом, и занялась текущими бумагами. В половине второго она покинула ресторан и поехала в экономический институт, рассчитывая, что как раз успеет к окончанию консультации.

Около аудитории собралась небольшая группка студентов. Из нее Лариса сразу же вычленила Оксану Комолову и чету Губиных, но больше никого из знакомых не обнаружила. Она подошла, поздоровалась и тут же спросила:

— А где же ваш «штаб»? Почему никого нет?

Олег Губин и Оксана пожали плечами, а Маша ответила:

— У Ювеналия этот зачет автоматом стоит, Люба, как вы сами сказали, вчера в Ракитинск уехала. А вот почему Айрапета нет — удивляемся. Он нас уверял, что придет, хотел с Шатиловым поговорить серьезно, надеялся, что он трезвым будет.

— Похоже, он теперь обречен на вечную трезвость, — неожиданно цинично пошутил Губин и тут же начал оправдываться: — Я извиняюсь, но вся эта история так уже достала, просто в печенках сидит! Никитин, Шатилов… Довыпендривались, скорее всего, где-нибудь, а из-за них теперь перед ментами из штанов выпрыгиваешь…

— Да, кстати, что там относительно Тони? Ничего нового? — спросила Лариса у Маши.

— Нет, ничего, — мрачно ответила та. — Кошмар какой-то… А так все начиналось хорошо, Рождество — праздник светлый… А обернулось все — хуже некуда.