Вся жизнь перед глазами - Марина Серова

Рубальский говорил, кстати, что здесь, на этой улице, жил автор текстов группы «Наутилус Помпилиус», но эта достопримечательная деталь меня интересовала мало. Нужный мне дом оказался девятиэтажкой. Я нажала на домофоне на кнопку номер «тридцать один» и спустя некоторое время услышала мужской голос.

– Александр Иванович? – спросила я.

– Да, – несколько удивленно ответили мне.

– Я из Тарасова, от вашего сына, Игоря.

После некоторой паузы в домофоне послышалось растерянное: «Сейчас…», и прозвучал зуммер, свидетельствовавший о том, что дверь в подъезд мне открыли. Я поднялась на третий этаж, и меня встретил на пороге квартиры седовласый мужчина среднего роста, лет семидесяти, с открытым симпатичным лицом.

– Проходите, – пригласил он меня. – Как вас зовут?

– Татьяна, – представилась я.

Квартира, в которой жил отец Игоря Минаева, представляла собою типичное обиталище пенсионера. Здесь стояла советских времен мебель, лежали и висели на стенах тех же лет ковры, повсюду были развешаны самодельные полки, сделанные, видимо, в то самое время, когда понятия «евродизайн» не существовало. Только диван и телевизор оказались современными.

Александр Иванович пригласил меня присесть на диван, а сам занял место на стуле, за столом.

– Честно говоря, я не совсем от Игоря, – сразу же решила признаться я.

Минаев-старший тотчас нахмурился, и лицо его приняло озабоченное выражение.

– Дело в том, что Игорь живет в Тарасове – вот уже полтора года, но три недели назад он исчез в неизвестном направлении, – продолжила я.

У Минаева напряглись желваки на щеках.

– И я являюсь частным детективом, который его ищет.

– Кто его только не ищет, – произнес Александр Иванович, как мне показалось, с горечью, в которой сквозила тревога.

– Вот как? И кто же? – спросила я.

Минаев ответил не сразу. Он долго разглаживал ладонью клеенку на столе, словно прикидывая, что стоит говорить, а что нет. Наконец он решился, но сперва спросил:

– Значит, он жив-здоров?

– Ну, по крайней мере три недели тому назад Игорь точно был жив и здоров, – ответила я осторожно, но честно.

– И то хорошо, – выдохнул Минаев и покачал головой. Лицо его было печальным.

– Вы давно не получали вестей от сына? Беспокоитесь о нем? – тихо спросила я.

Минаев-старший кивнул и медленно проговорил:

– Дело в том, что когда он исчез отсюда, я где-то около полугода не знал, что с ним. Потом пришло от него известие, что, мол, все нормально, но домой он возвращаться не собирается. Говорил, что женился там, в вашем Тарасове.

– А, извините, он вам письмо прислал?

– Нет, позвонил… Когда я его спросил, почему он раньше не звонил, Игорь ответил, что… боялся.

– Кого же он боялся?

Минаев усмехнулся:

– Сказать бандитов – будет банально. Они же теперь называются, кажется, коллекторами – сборщиками долгов. Раньше коллекторами совсем другие вещи называли.

– Значит, у Игоря были долги…

– Ну, у Игоря или не у Игоря, мне сложно судить, – развел руками Александр Иванович. – Он утверждал, что его, как это говорится, подставили. Что деньги взял совсем другой человек. А раз так, ему, следовательно, надо бежать. Вот он и сбежал… Не исключено, что он вляпался и у вас в Тарасове в какую-нибудь подобную историю. И оттуда, следовательно, тоже сбежал – уже куда-то подальше. И, – Минаев вновь усмехнулся, – похоже, вы рано приехали! Вам сто́ит это сделать через полгода! Примерно через такой срок он и сообщит, где находится, скажет, что он жив и здоров.

– Да уж, – пробормотала я.

Все это никак не вязалось с моими планами. Мне следовало найти Минаева-младшего, мягко говоря, пораньше. И вообще, сейчас ситуация выглядит несколько иначе, нежели это представляется Александру Ивановичу. Похоже, он привык к тому, что его сын частенько скрывается и подолгу не дает о себе знать… Внезапное исчезновение от Валерии плюс пистолет Рубальского – все это говорило о том, что Игорь Минаев не просто сменил свои координаты, чтобы через полгода объявиться как ни в чем не бывало. Но мне не хотелось расстраивать старика и нагнетать обстановку – я еще не была ни в чем уверена. И я решила – надо прощупать почву поглубже. Она поддавалась с трудом, и я продвигалась вперед малюсенькими шажочками.

– А кому конкретно должен деньги Игорь, и… чем он здесь занимался?

Минаев-старший развел руками:

– Деталей я не знаю, мне они и тогда были неинтересны, и сейчас – не очень-то… Пристроить его на приличную работу я не смог. Я всю жизнь отработал на заводе, у нас их в городе много… А сейчас, по сути, нормально платят только на Уралмаше. Но там своя мафия… Ну, дело даже не в этом. Семья-то у нас рабочая, мать тоже долгое время работала на фабрике, правда, она там по административно-профсоюзной части трудилась. Но не повезло ей, вот уже десять лет как схоронили мы ее – обнаружили рак, слишком поздно было лечить…

Минаев помолчал немного, видимо, вспоминая покойную жену.

– Дочь наша, Лена, закончила политехнический – тот самый, который Ельцин кончал… Чтоб ему пусто было с его девяностыми! Ну а Игорь у нас совсем в другую степь ринулся: в театральное… Сами понимаете, что с культурой, с театром тем более, в то время можно было и ноги протянуть. А жена попалась ему с претензиями, требовала, чтобы он соответствовал ее высокому уровню. Тем более что город наш довольно-таки, как сейчас говорят, «распальцованный». Все деньги любят, все за деньгами гонятся. Вот и он погнался. Но не сразу… Сначала он дождался, пока жена от него ушла к одному уралмашевскому бандиту. Бандит этот депутатом потом стал, а недавно грохнули его. Но это, опять же, к делу не очень относится… Сперва она сама его выгнала… – Александр Иванович покачал головой, – как будто депортацию произвела! Сказала, чтобы в течение суток он освободил жилплощадь. А сын у меня – гордый, как, в общем, и все мы, даром что рабочий класс. Взял – и ушел. Детей у них не было, так что расстались они быстро и навсегда.

– А дальше?

– А дальше – Гошка полежал-полежал на этом вот диване, на котором вы сейчас сидите, попереживал – и пошел бизнесом заниматься. Сначала не очень-то дело ладилось, а потом, я смотрю, снял он квартиру, деньги стали у него водиться… Только он не говорил, что это за бизнес у него. Спрашиваешь его, он машет рукой и говорит: «С людьми работаю. Людей свожу одних с другими». Я смеялся – сводником, что ли, заделался? А он кивал и говорил: «Да. Сводником. Одних мужчин свожу с другими, но не в том смысле, в котором ты думаешь». – Минаев широко улыбнулся. – А недавно ко мне гости и заявились! Из полиции, потом – эти, коллекторы, потом еще какие-то люди в гражданском…

– Угрожали вам? Деньги пытались выбить?

– Угрожать особо не угрожали, но денег им, конечно, хотелось, – рассудительно проговорил Минаев. – Но с меня-то что взять? Потом, время сейчас все же не бандитское. Это в девяностые тут беспредельничали как хотели. А теперь все же вежливо, без мордобоя действуют. Законных оснований у них нет – на меня наезжать. Не я же этими махинациями занимался! Почему отец за сына должен отвечать? Это еще Сталин говорил, что не должен…