Прыжок в темноту - Андрей Троицкий

В первых вечерних сумерках недостроенные корпуса завода медных окатышей выглядели так, будто по ним целые сутки работала вражеская артиллерия. Валерий Колчин уже третий час торчал на лестничной клетке между третьим и четвертым этажами административного здания. Он устроился на пластмассовом ящике, поставив его в простенке между двух оконных проемов и подстелив под зад ветошь. Попил воды и съел пару галет. Прикладом винтовки Колчин высадил стекло, каким-то чудом сохранившееся в одном из окон, вытащил из рамы острые осколки. Он часто поглядывала на часы на потертом ремешке. В полумраке стрелки светились мертвенным зеленоватым светом. Сальников обещал, что Хасан и его люди приедут на заводской двор около пяти вечера, но вот уже седьмой час, а клиентов все нет.

От нечего делать Колчин поднимался с ящика и разглядывал большой заводской двор, когда-то перепаханный тяжелой техникой, теперь он зарос сорным кустарником и превратился в свалку. Груды битого кирпича, насквозь проржавевший экскаватор с опущенным ковшом, почерневший остов грузовика без движка и колес, несколько растрескавшихся бетонных плит, сваленных одна на другую, вдоль двора две траншеи в человеческий рост. Траншеи заросли желтой травой, местами осыпались. Напротив административного корпуса, в двухстах пятидесяти метрах через двор, склад готовой продукции. Приземистая, вросшая в землю, кирпичная коробка высотой в два этажа с обвалившимися углами, плоской крышей, на которой навалены почерневшие от времени вентиляционные короба. Металлические створки ворот сорваны с петель. Покорежены так, будто по ним прошла танковая колонна.

На крыше склада занял позицию Василий Гудзенко, вооруженный автоматом. К вечеру нестерпимая жара сменилась холодом. Гудзенко торчит там третий час, видно, задубел на ветру, как член эскимоса. Ветер поднимал тучи песка и пыли, Гудзенко, чтобы укрыться от непогоды, где-то откопал и подстелил под себя ветхий матрас, набитый тряпками и дохлыми мышами. Сверху накрылся пустыми мешками из-под цемента. В своем укрытии он одну за другой смолил сигареты, время от времени из-под мешков показывалась его всклокоченная голова. Когда Колчин появлялась в окне, Гудзенко махал рукой из стороны в сторону. Этот жест означал, что все тихо.

По сценарию Сальников, показывая дорогу до этой клоаки, заговаривает зубы Хасану, пытаясь притупить бдительность его людей. Можете убедиться, он один, совершенно беззащитен, нет ни ствола, ни рации. Когда вся эта паршивая компания оказывается возле склада, Сальников входит в помещение, чтобы там сесть за руль «Урала» и выгнать грузовик на двор. В кузове якобы находится оружие, за которым и приехал Хассан. Осматривать товар в помещении склада нельзя, электропроводка неисправна, люминесцентные лампы перебиты, сорваны с крюков. А на дворе еще светло, да и на столбе рядом с воротами склада горит единственная на всю округу лампочка в двести пятьдесят свечей. Итак, Сальников исчезает в темноте склада.

Гудзенко стреляет первым, он старается попасть по колесам автомобилей, чтобы лишить противника возможности прорваться сквозь огонь на машинах. Люди Хассана, поняв, откуда по ним бьют, стараясь укрыться от пуль, залягут за машинами, с противоположной стороны от Гудзенко. И станут удобными мишенями для Колчина. В помещение склада, через ворота они не побегут. Там, в темноте, их может ждать новая смертельная ловушка, из которой живым не выберется никто. На это весь расчет.

Но позиция Гудзенко не самая удачная. Так только он откроет огонь, его обнаружат. Контур темной человеческой фигуры на крыше здания хорошо просматривается снизу. Ответным огнем люди заставят Гудзенко залечь. Ему придется перемещаться с места на место по краю крыши, чтобы не стать легкой добычей стрелков. У Василия шансов мало, и, кажется, он уже помолился о спасении души.

Позиция Колчина тоже оставляет желать лучшего, сектор возле подъезда административного здания – мертвая зона для снайпера. Этот прямоугольник нельзя обстрелять сверху, не подставившись под пули. В подъезд можно незаметно просочиться, подняться вверх по лестнице, захламленной строительной рухлядью. На верхнем марше между вторым и третьем этажом под сваленными у стены досками закреплена граната Ф – 1, леска привязана к предохранительной чеке и лестничной решетке. В подъезде полумрак, леска невидима. Человек, который вздумает подняться наверх, зацепится за растяжку и плохо кончит. Это разовая страховка. Колчину не помешали бы глаза на затылке и немного везения. Кроме того, стрелять придется из положения стоя, но так быстро устают, начинают дрожать руки.