Каждый за себя - Александра Маринина

Пятница. По пятницам у Алены занятия ирландским степом, онаприходит из школы, переодевается и уходит танцевать, Денис непредсказуем, нобудем исходить из того, что его, как обычно, не будет дома. Гомер на работе.

Николай Григорьевич не в счет, поскольку он в основномпроводит время в своей комнате и телефонную трубку сам не берет. Мадам? С нейпока непонятно, работы у нее сейчас нет, но, может быть, к пятнице онапоявится. А если не появится и Наталья просидит весь день дома? Нельзя пускатьдело на самотек, надо срочно что-то придумать. Куда бы ее отправить?

- Чего вы замолчали-то? Какие-нибудь ужимки и прыжкипридумываете? Не советую.

- Да нет, я просто пытаюсь сообразить, когда у меня впятницу никого дома не будет. Давайте в двенадцать.

- Ночи, что ли? - ухмыльнулся голос, который, несмотряна всю мерзопакостность ситуации, все-таки продолжал оставаться приятным.

- Дня. В двенадцать дня. Тогда и договоримся обо всем.Но вы, в свою очередь, тоже подумайте, - А мне-то о чем думать?

- О гарантиях. Негативы вы мне отдадите, это самособой. Но как я могу быть уверена, что вы с них по сто снимков не напечатали?

- Придется поверить.

- Еще чего! - фыркнула я. - С доверчивыми знаете чтобывает?

Я не успела развить свою мысль, потому что услышала, каккто-то открывает тамбурную дверь. Уж не Наталья ли? Надо сворачиваться,заканчивать разговор.

- Я не могу больше разговаривать, - торопливопроговорила я, понизив голос, - муж идет. В пятницу в двенадцать.

И быстренько положила трубку. Вовремя, потому что этодействительно была Мадам, строгая, напряженная (а вдруг бывший муж все ещездесь?), но в новой стрижке.

- Кто у нас дома? - спросила она таким безразличнымтоном, что я чуть не рассмеялась. Красивая она баба, но актриса - никакая.

- Только мы с Николаем Григорьевичем.

- А Денис?

- Ушел куда-то. Алена еще не приходила.

- Хорошо. Ника, сделайте мне кофейку.

Про бывшего мужа ни слова. Ах, до чего ж мы нежные… Ну и ялезть с разговорами не буду, мое дело телячье, спросили - ответила, не спросили- промолчала;

Мадам отправилась к себе переодеваться в один из своихупоительных пеньюаров, а я пошла заправлять кофеварку.

Итак, у меня есть три дня на то, чтобы придумать, каквывернуться. Какие есть варианты? Всего три.

Первый: рассказать обо всем Наталье, и пусть она самавыкручивается. В конце концов, это же ее проблема, а не моя, это она, а не я,изменяет мужу, да еще так неловко. Что из этого может выйти? Натальязапаникует, разнервничается и… Что "и"? Расскажет мужу? Будетскандал.

Не расскажет, но деньги заплатит? Тоже будет скандал.

Гомер хоть и Великий Слепец, но деньги считает очень хорошо,он всегда точно знает, сколько лежит в их домашнем сейфе, и крайне не любит,когда его содержимое уменьшается. Скуповат он у нас, что есть, то есть. Мужу нерасскажет, а обратится в милицию? Тогда муж наверняка узнает, и все равноскандал. Ничего не расскажет, но и денег не заплатит? Тогда Готмер получитфотографии, и все равно получается скандал. Как ни крути, результат выходитодин и тот же. А скандала допустить нельзя, потому что на мне Главный Объект,который отнюдь не Великий Слепец и который все видит, все слышит и всепонимает. Глупо надеяться, что от полковника КГБ - ФСБ (пусть и в отставке)можно хоть что-то скрыть.

Полный наив!

Второй вариант: ничего Наталье не говорить, но и самойничего не предпринимать. Результаты такого решения описаны выше. Ничегохорошего.

И, наконец, вариант третий: попытаться разрулить ситуациюсобственными силами. Ни Наталья, ни Гомер, ни, что самое главное, Старый Хозяинничего не узнают, и не будет никаких скандалов, и в доме будет мир, тишина ипокой. Что и требовалось доказать.

Вот какая развилка возникла передо мной, уже вторая засегодняшний день. Не многовато ли на одну меня? Ладно, справимся, и не такихбольных вытаскивали.

В ДОМЕ НАПРОТИВ

- Тебе совершенно безразлична трагедия твоего брата!Как ты можешь так себя вести?

Отец в гневе, и Костя понимает почему. Он, Костя, за Вадькуглотку кому угодно перегрызет, жизнь отдаст, но…

Но Мила так ему нравится, он все время думает о ней, она емуснится. И ему так хочется проводить с ней пусть не все время, но хотя бычуточку больше, чем дозволяется строгим расписанием, составленным отцом. Хотябы два дополнительных часа.

Но когда он заикнулся дома о том, что после визита вбольницу хочет погулять с девушкой, отец устроил ему выволочку.

- Мы здесь делом занимаемся, а не ради удовольствиявремя проводим! - дрожащим от ярости голосом выговаривал он Косте. - Мы сидим вэтой дыре и дышим этой пьяной вонью, потому что у нас есть цель! Мамаразрывается между работой и учениками, чтобы заработать побольше, чтобы намвсем было на что жить, потому что я сейчас работать не могу, я должен целымиднями караулить этого подонка. От тебя требуется только одно: ежедневнонавещать Вадика, потому что ни мама, ни я этого делать не можем, и помогать мнепо вечерам. Это такая малость по сравнению с теми жертвами, которые приносим мыс мамой! А ты даже такие скромные и необременительные обязанности стремишьсясократить, стремишься уйти от них. Неужели тебе не стыдно?

Костя и сам удивлялся, почему ему совсем не стыдно.

Нет, немножко все-таки стыдно. Но он влюблен, влюблен поуши, и то, что еще совсем недавно казалось ему справедливым и правильным,теперь кажется нелепым и непонятным. Почему, ну почему он не может проводитьвремя с девушкой, без которой ему дышать трудно? При чем тут Вадька? Неужелибратишке станет легче, неужели депрессия пройдет быстрее, а изрезанные рукизаживут сами собой, если Костя не будет встречаться с Милой?

Лукавит отец, передергивает карты. Он не работает вовсе непотому, что нужно сделать то, что они задумали.

Он - безработный. Он не работает уже давно, дворником - нехочет, а того, что он хочет, ему никто не предлагает. Амбиций у отца навалом,ему кажется, что он достоин высокооплачиваемой престижной работы, руководящей,с зарплатой не меньше двух-трех тысяч долларов, только отчего-то не нашелсяпока работодатель, который бы эту точку зрения разделял. Отец гордо сидит домауже полтора года, периодически заставляя сыновей рассылать по Интернету своерезюме, и ждет предложений. Вот мать и вкалывает, как ломовая лошадь.Неработающий и не приносящий в дом денег муж не может ни при каких условияхоставаться главой семьи даже номинально, и отец болезненно переживал утрату нетолько профессионального, но и внутрисемейного статуса.