Трое в лифте, не считая собаки - Наталья Александрова

Сначала Ирина еще больше разъярилась. Снова он делает, какему удобно, и даже не спросил, не имеет ли она чего-нибудь против егоприсутствия в квартире! Хотя что это, тут же опомнилась Ирина, на нее-то емувсегда было наплевать.

– Я думала, ты остановишься у матери! – пробурчала она.

– Там тесновато, – невозмутимо ответил муж, – ипотом…

Поскольку Ирина напряженно молчала, пытаясь понять, чем ейгрозит это «потом», он оторвался наконец от своих дорогущих чемоданов и подошелк ней.

– Дорогая, – мягко начал он и погладил Ирину поплечу, – ты не считаешь, что нам нужно серьезно поговорить?

– Возможно, – не могла не признать Ирина, – ноотчего это нужно делать непременно ночью?

– Ночь сглаживает все конфликты, ночь примиряет всех, –с той же противной улыбкой ответил муж.

«Ишь как заговорил! – подумала Ирина. – Прямопоэт! Шекспир, мать его за ногу!»

Она тут же удивилась. Никогда раньше она не употреблялагрубых слов даже в мыслях, это присутствие мужа на нее дурно повлияло.

И с чего это ему вздумалось остаться здесь на ночь? Да ещеноровит нахально улечься в супружескую постель!

Ирина постаралась взять себя в руки. Оставалась последняянадежда на Яшу. У мужа всегда была аллергия на кошачью и собачью шерсть,поэтому раньше, когда еще жили все вместе, они не заводили никакого животного,как дети ни просили. Сейчас по некоторым признакам Ирина поняла, что муж кокеруне нравится. Но Яша был очень воспитанной собакой с хорошим характером, поэтомуон просто удалился в комнату дочери и лег там тихонько на диван.

– Яшенька! – самым нежным голосом позвала Ирина. –Иди сюда, познакомься с дядей поближе!

Яша дал себя уговорить и явился. Он вежливо махнул хвостом иприблизился к мужу. Ирина ожидала взрыва негодования и требования немедленноубрать собаку, но муж рассеянно потрепал Яшу за уши и ничего не сказал.

– У тебя же аллергия на собак! – не выдержалаИрина. – Ты не боишься отека Квинке?

– Я вылечился! – радостно сообщил муж. – Теперь уменя нет никакой аллергии!

Последняя надежда растаяла как дым. Глядя, как муж достаетиз чемодана стопки чистых трусов и рубашек, Ирина начала понемногу впадать впанику. Он твердо настроился поселиться здесь!

– Дорогая, ты не забыла, что мы все еще муж и жена? –подтвердил свои намерения муж. – Я вот тут подумал, что наши разногласиямогут прекратиться, если мы с тобой восстановим супружеские отношения…

От его слов Ирину передернуло – словечка в простоте нескажет, прямо как в суде – «восстановим супружеские отношения»! Кошмар какой! Ичто она будет с ним делать ночью, если этот мерзавец будет к ней приставать?Кричать караул? Звать на помощь? Защищать свою честь? Драться, наконец?Господи, как перед Наташкой стыдно!

– Об этом не может быть и речи! – твердо ответилаИрина, собрав все свое мужество. – Спать с тобой я не буду ни при какихобстоятельствах. Ты должен понять, что наша супружеская жизнь закончилась,когда ты уехал. Я тоже долго не могла осознать этого, но теперь наконец поняла.Как говорится, лучше поздно, чем никогда. Мы чужие люди, и штамп в паспортеровным счетом ничего не значит. Так что самое умное, что ты можешь сейчассделать, – это уйти. И чемоданы не забудь прихватить.

– Ах вот как? – Голос мужа набирал обороты. – Апозволь тебя спросить, с какого это перепуга я должен уходить из собственнойквартиры?

– О! – обрадовалась Ирина. – По-русски заговорил!И акцент куда-то пропал, как про квартиру речь зашла! Оказывается, тебе эта квартиранужна, а вовсе не я!

– Вы тут в России ничего не имеете, так только за своихалупы и держитесь! – высокомерно ответил муж.

– Да? – озверела Ирина. – А тогда какого черта тыхочешь оттяпать себе кусок от квартиры умершего троюродного дяди? Оставил быбедным русским родственникам!

– Это не твое дело! – буркнул муж.

– Убирайся отсюда немедленно! – приказала Ирина. –Отныне все вопросы будем решать на нейтральной территории!

– И не подумаю! – заявил муж. – Это моя квартира,и я имею такое же право находиться здесь, как и ты!

– Значит, ты везде живешь, а я, выходит, нигде? –вопросила Ирина, но никто ей не ответил.

Не помня себя, она схватила чемодан и попыталась вынести егов прихожую. Посыпались какие-то мелочи, муж дернул чемодан обратно. Иринапоняла, что ей с ним не справиться. По щекам текли злые слезы. Мало он попортилей крови, когда уехал. Сидел там в своей Англии, деньгами откупался, пока онатут металась между детьми и домашним хозяйством. Мало ей всех унижений, тактеперь, когда все это позади, когда она преодолела свою депрессию и нашла себеработу по душе, он приперся как ни в чем не бывало и мотает ей нервы!

– Значит, не уйдешь? – спросила она, задыхаясь отгнева.

– И не подумаю! – Муж демонстративно плюхнулся накровать прямо в ботинках, но Ирине было уже все равно.

– Тогда уйду я! – совершенно неожиданно для себявозвестила она.

Где-то в глубине души подняло голову обычное Ирининоздравомыслие и шепнуло, что так нельзя, что скандалом ничего не решить, чтонужно успокоиться и попытаться договориться…

– Хватит! – крикнула Ирина. – Надоело!

Она кинулась в спальню, бросила в сумку кое-какие вещи ибелье, прихватила еще косметику, выхватила из серванта паспорт и протянулавошедшей дочери половину всех денег, отложенных на хозяйство.

– Мам, ты куда? – Наташка смотрела испуганно.

– Не знаю, – буркнула Ирина, – но пока он неуберется, я домой не вернусь!

– Ладно, – кивнула Наташка, – я тут с ним самаразберусь. Мало ему не покажется!

В прихожей Ирине под ноги бросился встрепанный кокер.

– Яшенька! – Ирина даже прослезилась. – Дорогоймой! Не бойся, я тебя никогда не брошу!

Она пристегнула поводок, накинула плащ и выскочила изквартиры, громко хлопнув дверью.

На улице шел дождь. Единственной мыслью, пришедшей в головуИрине, было позвонить Кате.

К счастью, Катя была дома, как и полагается добропорядочнойзамужней женщине в отсутствие мужа, и сразу сняла трубку.

– Катюша, – заискивающим тоном проговорилаИрина, – можно, я к тебе приеду? Прямо сейчас!

– Конечно! – радостно завопила Катя. – Ты жезнаешь, как я тебе всегда рада! – Тут же она осеклась, подумав, что еебурная радость, возможно, неуместна, поскольку расстались они с Ириной всегокаких-нибудь два часа назад, и настороженно спросила: – У тебя что-нибудьслучилось?

– Не по телефону… – ответила Ирина и добавила: – Только я неодна!