Ночная бабочка. Кто же виноват? - Владимир Колычев

– Суки! Твари! – теряя над собой контроль, взревел я.

И с такой силой ударил кулаками по столу, что перевернулась бутылка с шампанским... Точно так же перевернулась моя жизнь. Точно так же пенится моя перевернутая сущность... Но эта бутылка уже не может взорваться. А я взорвусь. Уже взрываюсь...

– Ненавижу! Ненавижу!!! – сдергивая скатерть со стола, взвыл я.

Увы, я уже не мог остановиться. Не мог и не хотел. Мне уже было все равно, что будет со мной. Свихнусь – и хрен с ним. Выброшусь с девятого этажа, забыв дернуть за кольцо парашюта, – значит, так и нужно... Да какой к черту парашют? Какое к черту кольцо? Нет ничего... Зато есть девятый этаж и твердый асфальт, который не оставит мне шансов.

Помнится, я снова что-то выкрикнул. В бешенстве вскочил с дивана, рванулся к окну, содрал штору. Но сзади меня схватил отец. Я ощутил на себе крепкую мужскую хватку, но это лишь больше разозлило меня. Я так резко и мощно крутнулся вокруг своей оси, что он не смог удержаться на мне и налетел на стол. В мутной пелене перед моими глазами всплыла вдруг Сашка. Маленькая, хлипкая, еще ребенок. Но пощечину мне вкатила она не по-детски мощную. Била резко, наотмашь – раз, второй... Если бы сейчас передо мной стоял мужчина, я бы стер его в порошок. Но меня била малолетняя девчонка. А ее я не мог ударить даже в бешенстве. Как будто кто-то когда-то поставил блокировку...

Чувство стыда всколыхнуло меня с такой силой, что подмяло под собой волну бешенства. Мутная пелена схлынула с глаз, ощетинившиеся извилины вошли в свое русло... Я посмотрел на Сашку, перевел взгляд на отца, на схватившуюся за голову мать.

– Простите... – через силу выдавил я.

И рванул в свою комнату. Закрылся изнутри, но Сашка каким-то непостижимым образом еще до того успела проникнуть в помещение.

– Уйди! – потребовал я.

Но она упрямо мотнула головой.

– Да?! Я уйду, а ты в окно сиганешь?

– Не сигану... – буркнул я и пластом рухнул на кровать.

– Тебе не стыдно?

– Ну, стыдно...

– Ты о родителях своих подумай. У них же, кроме тебя, никого нет!

– Я мог в Чечне погибнуть...

– Но ты же не погиб!.. Знаешь, как они за тебя переживали? Места себе не находили...

– А Вика переживала?

– Да, переживала... Спрашивала про тебя...

– Не подох ли я там, да? Это она спрашивала?..

Я почувствовал, как внутри меня поднимается новая волна.

– Дурак!..

– Как она могла?

– Влюбилась она, вот и смогла!..

– А я?

– Сердцу не прикажешь...

– Чушь!.. Я воевал! Я кровь проливал!..

Я снова выходил из себя. И только Сашка могла меня остановить. Не знаю как, но могла...

– Ну и что? Иннокентий тоже воевал. В Афганистане. Он даже орден показывал... ну, есть такой, в форме красной звезды. Он, кажется, так и называется, орден Красной Звезды...

Похоже, она добилась своего. Волна не улеглась, но больше не поднималась...

– Ну и что?

– А то, что не один ты такой герой...

– Ну и катись к своему Кенту!

– А ты прекрати истерику!

– У кого истерика?

– У тебя!.. Из-за какой-то бабы... Жил без нее раньше! И дальше будешь жить!

– Не буду!

Хлоп!.. Сашка ударила не сильно, но пощечина показалась мне вразумляющей. Впрочем, это не спасло ее руку от жесткого захвата. Я не хотел, чтобы она меня била.

– Ну, и что дальше? – морщась от боли, спросила она. – Бить будешь?

И снова она устыдила меня. И снова я затих. Отпустил ее руку, виновато потупил взгляд.

– Возьми себя в руки! Не один ты герой, понял?

– При чем здесь это?

– А при том, что с ума сходить не надо!.. Нет Вики, ну и черт с ней! Найдешь себе другую!.. Вон сколько по Москве красавиц ходит!..

– А не нужна мне другая...

– Все так говорят!..

– Кто все?.. Что ты знаешь о жизни?

Я вдруг с удивлением понял, что Сашка слишком мала для того, чтобы читать мне нотации. Вернее, знать-то я знал, что ей только-только пятнадцать исполнилось, знал, что она еще несмышленая. Но после того разноса, который она мне устроила, взял да забыл об этом. Ведь я слышал от нее слова не малолетней девочки, а мудрой женщины... Но ведь это не так. Она же еще глупая... Но почему тогда я смотрю на нее с опаской? Почему чувствую себя свирепым тигром перед лицом опытной дрессировщицы?..

– Я знаю, что твои родители любят тебя! – выпалила она. – Знаю, что им больно смотреть, как ты мучаешься!.. Не хочешь жалеть себя – пожалей их!..

– А тебя? – вырвалось у меня.

– Меня можешь не жалеть. Я тебе – никто. И ты мне – никто... Был бы ты сиротой, я бы сама тебя в окно вышвырнула. Кому такой псих нужен?

– Я не псих.

– Ага! – язвительно усмехнулась она. – Запиши себе это на листочке, а когда снова на шизу пробьет, прочитай...

– И запишу.

– И запиши.

– И запишу!

– И запиши!.. Давай, записывай. А я пошла. Думаешь, ты у меня один такой страдающий. Мне за отцом ухаживать надо...

– Как он там? – без интереса спросил я.

Не знаю, может, у Сашки врожденный дар дрессировщика, может, еще что, но ей удалось усмирить меня... И хотя отчаянная мысль о несбывшихся надеждах бурлила во мне как лава в разбуженном вулкане и даже рвалась наружу, но как будто какая-то преграда стояла на ее пути, не позволяла ей вылиться в бешенство...

– Говорю же, плохо... Вот у кого проблемы! А ты жив-здоров, полон сил. С головой, правда, не все в порядке...

– Закрыли тему, – поморщился я.

– Ладно, уговорил... Плохо с отцом. Ему самому плохо. Гораздо хуже, чем тебе. Но ведь он в окно не выпрыгивает... Все, молчу... А у Вики все хорошо. Она любит мужа, он любит ее...

– Зачем ты мне это говоришь?

Если преградой на пути моей «лавы» была чугунная крышка, то, кажется, ее снова стало срывать. Не должна была Сашка говорить мне, как хорошо Вике живется с мужем. Не должна была... Ну зачем она это сказала?

– А затем, чтобы ты не раскатывал губу! А то взбредет тебе в голову, что ты ей нужен... Не нужен ты ей. Так и знай, что не нужен!..

Резким словом Сашка вычеркивала Вику из моей жизни. Но зря старается. Вику нельзя вычеркнуть, ее можно только выжечь каленым железом, вместе с моим сердцем... Но все же после Сашкиных слов мне стало немного легче. На самую-самую малость, но легче. Ведь она лишила меня иллюзий, а вместе с тем одного из тех магнитиков, которые притягивали меня к Вике. Ведь раньше я думал, что мы созданы друг для друга. Верил, что нам суждено быть вместе... Но ведь были и другие магниты, которые тянули меня к Вике. Одна ее красота чего стоила. А обаяние? А нежность, с какой она меня ласкала... Ну почему судьба ко мне так несправедлива? Ну почему она не убила меня на войне...