До потери пульса - Марина Серова

– Что случилось? – спросила я.

– Петля в ящике стола окончательно отвалилась… Дверца мне прямо на ногу упала.

– Вы ушиблись?

– Не очень сильно, но все это так некстати! Ладно, сейчас я Николая позову, чтобы он мне стол починил, мы спустимся вниз, к Наташе. Поговорим в «Пальмире». – Ольга Николаевна взяла трубку и набрала номер: – Люда, позови ко мне Мазурова, с инструментами. Дверцу моего стола срочно надо починить… Да, немедленно!

– Николай – прямо-таки мастер на все руки, – заметила я не без иронии. – Я заходила в цех, он там тянул какие-то провода… Разве он электрик?

– Татьяна Александровна, я как раз хотела с вами об этом поговорить… – Корнилова почему-то смутилась.

Неужели она наконец прозрела? Это в значительной степени упростило бы мое расследование.

– Да, Ольга Николаевна, я вас слушаю.

– Понимаете, Мазуров числится у нас техником по ремонту швейных машин, но, кроме осуществления своих прямых обязанностей, он выполняет и массу другой работы, причем совершенно безвозмездно. Я подумываю о том, чтобы ввести в кадровый план должность моего заместителя по хозяйственной части. Думаю, Николай Михайлович с этими обязанностями справится лучше других. А на должность техника мы возьмем другого человека. Впрочем, он сможет и совмещать эти должности, если захочет. Энергии у него на это хватит. – Корнилова мечтательно уставилась было в потолок, но вдруг встрепенулась и выдала: – Татьяна Александровна, сейчас я обращаюсь к вам как к менеджеру по работе с персоналом! Надо бы пересмотреть наше штатное расписание и внести в него соответствующие изменения. Сделаете?

– Постараюсь, – ответила я без особого энтузиазма в голосе.

Доказывать ей, что Мазуров совсем не тот человек, за которого он себя выдает, не имея на руках документального подтверждения его диагноза, – в этом нет никакого смысла. Даже разговор с бывшей женой Николая, записанный мною на диктофон, тут не поможет. Ольга Николаевна, чего доброго, решит, что Валентина Петровна просто оговорила своего экс-супруга.

Кто-то постучал в дверь.

– Входите! – крикнула хозяйка кабинета и поправила прическу.

– Можно? – Мазуров нерешительно заглянул в приоткрытую дверь.

– Конечно, Николай, проходите. У меня возникла небольшая проблемка. – Корнилова встала из-за стола. – Вот, взгляните.

Техник поставил чемоданчик с инструментами у порога и подошел к столу.

– Так, в принципе мне все понятно. Петли надо менять. Не переживайте, Ольга Николаевна, я все починю.

– Николай Михайлович, а сколько это займет времени? – кокетливо осведомилась директриса, и я вдруг поняла, что Ольга Николаевна, похоже, не только ценит Мазурова как хорошего работника, но еще и неравнодушна к нему как к представителю противоположного пола.

Только этого не хватало! Машку она ненавидит, поэтому с радостью ухватилась за мою первоначальную версию. Не исключено, что в глубине души она все еще считает Кашинцеву преступницей. Другое дело – этот техник. Ольга Николаевна будет защищать его до последнего. Да как она вообще могла положить на него глаз?! Он моложе почти на десять лет, к тому же относится к другой социальной категории… Она – бизнесвумен, он – рабочий, ее подчиненный! Да, она – вдова, и ей не грех заглядываться на мужиков. Но почему именно на этого шизофреника? Разве других свободных мужчин вокруг нету?

– Работы здесь немного, все будет сделано максимум через полчаса. – Мазуров взял свой чемоданчик.

– Ну что ж, Николай, мы не будем вас отвлекать. Пойдемте, Татьяна Александровна. – Корнилова направилась к двери.

Опасно оставлять психа одного в директорском кабинете! Мало ли что у него лежит в чемоданчике, кроме инструментов? А вдруг там взрывное устройство? Я замешкалась, пытаясь присмотреться к содержимому чемодана, но – безуспешно. Мазуров приоткрыл и тут же захлопнул свой обшарпанный саквояж, будто прочитал мои мысли. Ольга Николаевна окликнула меня из приемной, и я вышла из ее кабинета, но оставила дверь открытой, чтобы Людмила видела, что там происходит. Впрочем, ей было вовсе не до техника, занятого ремонтом мебели. Она беседовала с заказчицей весьма преклонного возраста, хотя назвать ее старухой язык у меня не повернулся бы.

– Милочка, я принесла журнал, хочу вам показать, какого фасона платье я хотела бы у вас пошить. – Клиентка достала из сумки изрядно потрепанный «глянец». – Надеюсь, у вас найдутся нужные лекала?

– Не беспокойтесь, мы снимем с вас мерки и сделаем новые выкройки, – с трудом сдерживая улыбку, ответила Людмила. – А какая у вас ткань?

– Конечно же, натуральная, милочка! Креп-жоржет.

– Пойдемте, – вновь поторопила меня Корнилова. Уже в лифте она сказала: – Я заметила, что вас заинтересовала эта бабушка? Это наша постоянная клиентка. Мы уже к ней привыкли – и к ее запросам, и к ее капризам.

– Чувствуется, бабуля еще та модница, – заметила я.

– Меня больше удивляет не это, а то, откуда она берет свои отрезы. Столяровская приносит ткани, которых уже давно нет в продаже. Можно подумать, она запаслась ими еще в советские времена на всю оставшуюся жизнь. А жить Столяровская собирается еще очень долго, а главное – красиво. В прошлый раз мы сшили ей практически точную копию платья, в котором Мэрил Стрип шла по красной ковровой дорожке за своим очередным Оскаром!

– Да, забавная старушка. Интересно, сколько же ей лет?

– Думаю, уже под восемьдесят. Даровал же бог здоровье!

Мы вышли из лифта и направились в «Пальмиру». Бережковской на месте не оказалось. Администратор объяснила нам, что она появится в салоне только после обеда.

– Ну как же я об этом забыла! – всплеснула руками Корнилова. – Наташа мне вчера сказала, что сегодня утром она поедет в налоговую инспекцию. Знаете, Татьяна Александровна, я больше не могу томиться этой неизвестностью! Расскажите мне наконец, на кого пали ваши подозрения?

– Ольга Николаевна, давайте отложим этот разговор хотя бы до конца дня.

– А что это изменит?

– Мне надо кое-куда съездить и кое-что уточнить.

– Вы говорите загадками… Извините. – Корнилова ответила на звонок мобильника. А я отошла в сторонку, чтобы не мешать ее разговору. – Да, Александр Ильич, я вас слушаю. Так… Нет, я сегодня не планирую никуда уезжать. Хорошо. А чем именно продиктовано ваше желание увидеться со мной? Ну, хорошо, обсудим все при встрече… – Она прервала связь и повернулась ко мне: – Татьяна Александровна, тут такое дело… Звонил арендодатель. Он хочет обсудить со мной нечто весьма очень важное. Понятия не имею, в чем тут дело, но думаю, что будет нелишне подготовиться к встрече. В общем, я хочу, чтобы вы посмотрели наш договор аренды. Так что вам придется отложить поездку в город. Знаете, я теперь уже не доверяю Мелиховой! Вдруг она и с этим договором что-то напортачила?

– Хорошо, я его посмотрю, а потом поеду по своим делам.