Тингль-Тангль - Виктория Платова

* * *

… – Она пригласила меня в свой ресторан, – сказалЯмакаси. – Смех, да и только.

– Что же здесь смешного? – хмуро спросила Васька.

– Ты, наверное, переживала все эти дни? Места себе ненаходила?

– Еще чего!

– Не злись. Ты должна мне доверять. Тем более, чтонесколько событий уже произошло.

Он переспал с ней – вот и событие. Чем не событие?Эпохальное событие. Но Васька не унизится до расспросов о том, как этопроизошло.

– Потерпи немного, и я расскажу тебе о них. Пока мыбудем пить шампанское и ждать развязки. А может, ты предпочитаешь «СовиньонБланк»? Помнишь «Совиньон Бланк»?

– И думать о нем забыла.

– Ты тогда испугалась, признайся.

– Нисколько не испугалась.

– Испугалась, я знаю. Хочешь узнать, как я подцепилтвою сестру на крючок?

– Нет.

– Мне и часа не понадобилось, чтобы влюбить ее в себя.Но если честно, я произвел на нее впечатление уже в первую секунду. Когда стоялк ней задницей.

– Ну, конечно. Твоя задница неподражаема. Перед нейневозможно устоять.

– И татуировки тоже. Ты забыла про татуировки.

– Ты меня уже достал со своими татуировками.

– Ты могла бы быть со мной повежливее, кьярида миа[27]… Учитывая то, что я делаю для тебя. И что еще собираюсьсделать.

Оба они – Васька и Ямакаси – висели на тросах в метрах стаот земли. Ваське давно хотелось опробовать, распечатать именно это здание.Недостроенный небоскреб в центре города – то ли зародыш будущего бизнес-центра,то ли элитный жилой комплекс, так сразу и не распознаешь. Территория стройкибыла огорожена забором, а у самых ворот висел щит с выходными данными строения.Выходные данные – как и все прочие данные, – выведенные буквами,украшенные цифрами, – всегда оставались за гранью Васькиного понимания.

Проклятье.

Да нет же, она умеет справляться со всем этим. И справляласьвсегда. Только в последнее время приступы неконтролируемой, плохо сдерживаемойярости становятся все чаще.

Приходится признать, что мир устроен несправедливо.

Конечно, в нем есть прекрасные вещи: это парение настометровой высоте, например. Или спуск по горной реке – она впервыепопробовала спуститься по горной реке, когда ей не было еще семнадцати.Незабываемые ощущения. Ей нужно было остаться там – на Алтае. Или в Сибири. Или– позднее – в Петропавловске-Камчатском. В любом месте, где есть горы, скалы,неоседланные снежные склоны, опасная вода, засасывающий песок. В любом месте,где с бешеной скоростью вырабатывается адреналин, где вообще существуетскорость, высота, глубина.

Она не осталась. Вернулась в Город.

Не в этот конкретно, вообще – в Город. Ее собственный город(Васька всегда это подозревала) мало отличается от всех остальных, таких желенивых, заплывших жиром, дряблых, немощных городов. Жеманные фитнес-клубы –вот и все, что они могут предложить. Растрясание телес на обкуренных open-air впарке культуры и отдыха – вот и все, что они могут предложить. Уличные гонки нашестидесяти километрах в час – вот и все, что они могут предложить.

Дерьмо.

При известной изобретательности можно найти выход и из этойситуации: лазание без страховки по фасадам (Васька делала это раз пятьдесят),прыжки с парашютом, прыжки с тарзанки, прыжки с крыши на крышу (Васька делалаэто раз пятьсот); количество спусков на сноуборде и полетов на дельтаплане вближайших к городу окрестностях исчислению не поддаются.

Ничто не может утолить Васькину жажду экстрима.

Экстрим – единственное, что ей остается в мире, напичканноминформацией, считывать которую она не в состоянии. Она неспособна прочестьназвание самого заурядного фильма на афише, неспособна без посторонней помощизаполнить самую элементарную анкету. Посторонняя помощь – вот что Васьканенавидит больше всего.

За исключением сестры, разумеется.

Блаженная дурочка Мика – вот главный источник ненависти.